Жесткая посадка

могу. Скока платишь?

– А сколько стоит?

Ух завёл с Василичем неторопливый торг, итог которого, собственно, был известен - мы заплатим (и можем себе позволить это сделать) любую сумму, и даже в не совсем разумных пределах. Но Василич вёл себя довольно странно - у меня даже складывалось впечатление, что деньги его фактически не интересуют. При обсуждении сроков выхода в море он пустился в сложные умствования по поводу понедельника, отливов и приливов, сводки погоды и возможностей найти попутчиков.

Бутылка «клоповой настойки», столь жестоко раскритикованная в самом начале застолья, опустела буквально через полчаса после начала беседы, и капитан начал озабоченно прислушиваться - не раздаются ли по трапу шаги отправленного за выпивкой матроса.

Шаги раздались, и в люк каюты просунулся звенящий пакет с голыми девицами на тропическом пляже.

– Лучше бы девиц таких в пакете таскать, чем водку, - попытался пошутить Ух, но шутку не приняли.

– Кстати, о девицах, - деловито сказал Василич. - Нюрка, пошла вон! В ночь уходим.

Ворох тряпья в изголовье койки зашевелился и оказался заспанной девахой лет двадцати. Слезящимися глазами она оглядывала каюту, будто не до конца соображая, куда попала, затем автоматически взяла со стола папиросу, закурила, и точно так же, жестом хозяйки, схватила мой стакан с остатками коньяка и выпила его единым духом.

– Кому сказал, вон пошла, - рыкнул Василич снова.

– Иду уже, иду, - равнодушно отозвалась девица. - Обратно-то придёте хоть?

Она не торопясь собрала в пластиковый пакет какие-то шмотки, обула стоящие перед печкой резиновые сапоги и сосредоточенно полезла на палубу.

– Чего с собой берём? - спросил Василич Ухонина. - Кроме водки, естественно…

– Ну, - Ух задумался, - как чего? Хлеба, сгущёнки, тушёнки… Помочь взять?

– Ишь ты, баре, - недовольно проворчал Василич. - Тушёнки им захотелось… Морем пойдём, рыбу жрать будете!

– А заправка?

– Какая там заправка? В море зальёмся с пограничного катера. Или с МэРэЭса {[13]}.

– На хрена нам погранцы? - равнодушно бросил Ух. - Давай здесь заправимся, я башляю.

– Ни хрена ты не понимаешь, Ух, - покачал Василич своей массивной головой, - при чём здесь бабки? Не, ты их давай мне, я не против. Только заправляться в море удобнее, чем с берега. На берегу бочки катать надо, придумывать, как их ставить, чтобы самотёком шло. Вообще, работать надо. А в море - бросил шланг с насосом и качай из танка в танк. Только осторожно себя вести надо. Как-то мы так качаем солярку с буксира - уже поздно, в ноябре, мороз на улице. Ну, водку пьём в кубрике, само собой. Я вышел на палубу по нужде, поскользнулся и падаю между бортами. Схватился за самый край палубы и вишу. Подтянуться сил не хватает, а кораблики на волне подтряхивает, и они бортами друг об друга - рр-раз! Рр-раз! А я вишу, как раз между кранцев попал. Вот, думаю, сейчас соскользнут пальцы с палубы - и каюк, в ледяной воде пяти минут не продержишься. Ну, дело кончилось просто. Старпом с буксира вышел