Жесткая посадка

а изрыта ямами и оврагами, оставшимися после таяния льда. А ещё они неравномерно заросли высокими кустами кедрового стланика - их куртины были разбросаны по сухой ягельной тундре метрах в ста - ста пятидесяти друг от друга, что делало их идеальным местом для засад. Мы с Егором решили - пастушки погоняют бойцов по болотам и кочкам, имитируя беспорядочную суету испуганных и усталых людей, а решающий бой мы дадим здесь - на сухой морене, будучи отдохнувшими и имея полную свободу манёвра. Сейчас я наблюдал за врагом первый раз, для того, чтобы попытаться реально оценить противостоящие нам силы.

Судя по сигналам от пастушков, наши враги двигались через соседнюю гряду и с минуты на минуту должны были перевалить её гребень.

В качестве сигналов ламуты использовали крики кедровки, один из самых распространённых звуков в этих местах. Только подавали они их с равными интервалами и конец завершали высокой трелью. Сами ламуты утверждали, что так кедровка кричит только глубокой осенью, поэтому они безошибочно могли отличить свои сигналы от криков настоящих кедровок, которыми здесь также кишели все кусты. Должен сказать, что я лично, проживший в этих местах около десяти лет, этого различия расслышать не мог и полностью полагался на своих союзников.

Кусты на соседнем гребне замерли. Так всё живое замирает или затаивается, когда к нему подходит раненый мишка или волчья стая. А затем я краем глаза увидел, как на другом его конце что-то большое и бесформенное перекатилось от куста к кусту.

Пока я пытался зафиксировать взглядом это передвижение, похожие пятна замелькали на широком фронте - я определил его как сто пятьдесят метров - и все исчезли из виду, скрывшись в отдельных кустах стланика. Как будто кто-то качнул подёрнутую ряской поверхность воды - что-то изменилось, но так мгновенно и так неуловимо, что разум отказывается признать перемены происходящего.

Я мысленно присвистнул.

Бойцы (теперь уж я не называл их бандитами) двигались широким фронтом, держа друг между другом дистанцию около двадцати метров, и через более или менее открытые места они переходили, используя метод индейской цепочки. Пока ты замечал одного из них, остальные выполняли свой, до этого согласованный, манёвр и приближались к тебе ближе. В первый момент я подумал, уж не недооценил ли я их в своих силлогизмах, затем решил, что вряд ли - просто парней так учили. И шёл всего первый день их поиска в тундре, ещё пока не болят ноги и не кружится голова от перепрыгивания по бесчисленным кочкам и валунам, лицо не горит от ожогов комариных укусов, а всё тело не чешется от ползающей под одеждой мошки.

И тут я увидел одного из бойцов совсем рядом.

Вернее, сперва я его услышал. Несмотря на то что двигался он так, что между мной и им находилась полоса кустов кедрача, я услыхал его шаги метров за сто, ещё один маленький плюсик в нашу пользу, они не умеют ходить бесшумно.

Затем ветви соседнего куста, в двадцати метрах от меня, шевельнулись, и практически в упор на меня уставилось лицо