Нивей И Аурей (СИ)

Ангелочек снялся со своего места и, быстро и смешно молотя по воздуху короткими крыльями, словно торопящийся изо всех сил мотылек, нагнал совершавшую свой взлет душу. Он осторожно взял ее в ладони, и она прильнула к ним, осветившись доверием.

- Не спеши, дружок, - сказал ей ангелочек. - Еще не время. У тебя осталась кое-какая работенка внизу, возвращайся.

Он спустился к замершему на земле, никому больше не нужному и потому не ждущему уже для себя ничего хорошего телу, и с ладоней, словно живую воду, влил душу в его раскрытую худую грудь. Никто не заметил, как это произошло, но вместе с душой в тело снова проникла жизнь.

Убедившись, что все в порядке, ангелочек вернулся к своим соплеменникам и вновь занял место между Рыжим и Белым.

- Тут главное не прозевать момент, - поделился он опытом.

- Значит, она все-таки существует! - вырвалось у изумленного Рыжего. А Белый вскочил на ограду и, протянув руки к распростертому на земле телу, продекламировал: - Так вот ты какая, душа!

- Прикалываетесь? - спросил ангелочек уныло. - Валяйте, я не против...

- Вовсе нет, - поспешил успокоить его Рыжий. - Что касается меня, я совершенно искренен. Одно дело знание теории, и совсем другое - вот так, непосредственно, в первый раз живьем увидеть основу основ... Живой кирпичик мироздания... Я в восторге!

- Кроме того, - поддержал друга Белый, - радостно, что справедливость восторжествовала.

- И правда, восторжествовала, - согласился ангелочек. - Остался жив - скажи спасибо.

- Спасибо... сынок... - прохрипел мужик на земле и задергался в попытках принять сидячее положение. Получилось это у него не сразу, сначала ему пришлось перевернуться на живот, подломив под себя правую руку. Затем счастливчик, зарываясь лицом в рыхлую землю, встал на четвереньки, и только потом ему удалось сесть. Тут, словно переполнив сосуд, из его сломанного носа обильно потекла густая алая кровь. Мужик закрыл нос рукой, но это не помогло ему справиться с кровотечением, кровь пробивалась между пальцами и несколькими ручьями текла на землю, где смешивалась с ней, превращаясь в дьявольское тесто и в кровавое месиво одновременно. Кровь совершенно заполнила его нос, но и, стекая по лицу, не давала ему дышать ртом. Мужик стал задыхаться и вновь завалился на спину.

- Э, надо спасать человека, слушай! - всполошился первым инвалид-кавказец. Из заветного своего рюкзачка он достал большую, относительно чистую и относительно белую тряпку и, протянув ее стоявшему рядом с ним молодому человеку с таким же, как у него носом, кивнул ему своей тяжелой и седой коротко стриженой головой. - Возьми, замотай, перевяжи его! Быстро!

Юноша схватил тряпку и беспрекословно бросился выполнять указание старшего. Подбежав к пострадавшему, он стал вытирать ему кровь, которая текла уже не столь обильно, как поначалу, и сделалась густой и почти черной. Когда юноша вытер кровь с губ мужика, тот судорожно, с хрипом втянул воздух через освободившийся рот и закашлялся, забился в конвульсиях.

- Наверное, он без сознания, - сообщил молодой кавказец. - Надо в больницу везти, а то умереть может.

Парень, с которым дрался мужик, почесал за ухом и, сжимая и разжимая кулаки, стал затравленно озираться. Его глаза инопланетянина при этом отсвечивали зеленым холодом.

- В больницу, да, - повторил кавказец-инвалид. Чувствовалось, что он привык отдавать распоряжения, потому и взял руководство операцией по спасению на себя. - Кто сможет его в больницу отвезти? - спросил он громко.

- Я смогу, - сразу ответил один из зрителей. - У меня тут такси. Только бесплатно я не повезу.

- Э, что ты за человек? А? - спросил таксиста кавказец.

Тот пожал плечами.

- Ладно... Слушай, посмотри, у него там, в карманах что-нибудь есть? - обратился колясочник к помощнику.

- Ничего нет, - сообщил тот. - У него и карманов-то нет.

- А родные, может, у него есть? Кто знает, э? - продолжил опрос кавказец.

- Ну, я ему родственник, - неожиданно признался молодой боец. - Папаша он мой. И что дальше?

Присутствующие, включая ангелов, изумленно смолкли, ошеломленные веселым, но совершенно непредвиденным вывертом сюжета.

- Да как же это ты, отца-то? - спросил, наконец, кавказец.

- Поучил маленько, - ответил молодец.

- Отца поучил? - не поверил ушам своим кавказец.

- А что, и отца. Всех учить нужно, когда нужно. Вот ты напросишься, и тебя поучу.

- Рискни, малыш, - предложил инвалид. - Просто подойди ближе.

Драчун, оценивая, взглянул на инвалида исподлобья, уперся в мощные, привыкшие вращать колеса каталки руки, и вновь потер кулаки.

- Живи пока, - сказал.

- Тогда не болтай попусту, - отрезал кавказец. - Вези папу в больницу.

- Не повезу, - отрезал сынок. - Но денег дам, папа все-таки.

Он резким движением, поскольку был раздражен, скинул с плеча руку девицы, попытавшейся было удержать его от доброго поступка, и подошел к водителю такси. По пути он поднял с земли и нахлобучил на голову красную бейсболку, выбив ее предварительно о колено. Вытащил из кармана смятый комок банкнот и, выдернув из него несколько бумажек, отдал водителю.

- Хватит? - спросил хрипло.

- Еще надо, - посчитал наличные таксист.

- Хватит! - отрезал парень. Но, подумав о чем-то, добавил еще пару купюр. - Только ты его не в больницу, ты его к маме Жанне вези. Знаешь, где?

- Знаю, - кивнул водитель, - как не знать. Мне все равно, куда везти, когда платят.

Разобравшись с таксистом, парень вернулся обратно и встал рядом с девицей. Он обнял ее за плечи, и они, прижавшись друг к другу, молча и не участвуя, наблюдали, как добровольцы из толпы зрителей, отрабатывая полученное ранее удовольствие от зрелища, грузили на заднее сиденье такси, которое водитель предусмотрительно застелил полиэтиленовой пленкой, так и не пришедшего в себя папу.

Когда машина с телом убыла, парень помотал головой, как бы отрешаясь от ненужных мыслей, и взъерошил рукой жесткую щетку чубчика.

- Ладно, пошли домой, - сказал он девице. - Недельку поживем спокойно, одни, как ты хотела.

- А не нужно было называть меня шлюхой! - с вызовом сказала девица. - Я его предупреждала.

- Ну, какая же ты шлюха? - улыбнулся ей парень. - Так, маленькая шлюшка...

Девушка, было, насупилась, но тут же улыбнулась в ответ.

- Но ведь я только твоя шлюшка, - сказала она. - Твоя-твоя... Женщина должна уметь быть в постели шлюхой.

- Да, да... - снисходительно согласился парень. Он чувствовал себя героем, терминатором, способным сломать нос или проломить голову любому.