Нивей И Аурей (СИ)

Чего нельзя сказать о втором участнике внедорожно-транспортного происшествия.

Пока водитель тойоты барахтался, выбираясь из-под резинового пузыря, прижавшего его к сиденью, мэр Опивкин уже был на ногах. На ногах и на траве, посеребренной осколками его фары. Оценив ущерб, мэр устремил на виновника происшествия свой огненный взор, и, без сомнения, испепелил бы его, не защищай того вышеозначенный резиновый пузырь. Вот с чем с чем, а с пузырем этому парню повезло.

Наконец, он все же выбрался из спасительных объятий подушки безопасности и из машины, и предстал перед господином Опивкиным. Во весь свой рост.

Сверху, из небесной, так сказать, ложи, возникшая композиция радовала своей гармонией и симметрией.

На идеальном изумрудном прямоугольнике травы замерли, сцепившись левыми фарами два равновеликих черных авто. Джипы не только отделяли, но и объединяли композиционно двух уважаемых граждан, занявших четкую диагональ, каждый перед радиатором противника, и готовых к выяснению отношений. Собственно, к выяснению, кто из них реально круче.

Крестики и нолики, как говорится, детская игра...

Надо сказать, что оба представителя городской элиты были под стать друг другу. Они были равнозначны и тождественны ростом, статью и кумачом физиономий. И если герой инцидента на перекрестке был хорошо знаком ангелам, то мэра в полный рост они лицезрели впервые. А увидев, решили, что он такой же бультерьер, только в костюме, при галстуке и в лакированных туфлях. Шкаф в пиджаке. Уровень тестостерона с обеих сторон был одинаковым, а точней - одинаково запредельным, так что предохранительные клапаны в ушах уже начали его стравливать с легким характерным шипением.

Сразу стало понятно, что участники происшествия хорошо знакомы друг с другом, и спор о том, кто из них на самом деле круче - это давний спор старых друзей между собою.

Вместо взаимного приветствия состоялся короткий и энергичный обмен мнениями, примерно следующий.

- Ты! - выдохнул господин Опивкин в лицо оппоненту обвинение и сжал погруженные в карманы брюк руки в кулаки со всем, что там в них попало.

Распустил кулаки и снова сжал, и это нехитрое упражнение позволило мэру взять себя в руки.

- Я! - дерзко ответил своим железным аргументом владелец тойоты и подобрал пальцы босых ног, выдергивая из земли зажатые между ними травинки. Обувь, как мы помним, бультерьер потерял в схватке с курортником в красных трусах, но на что бультерьеру обувь?

- Виталик, на этот раз ты попал! - сказал господин Опивкин, подождав, пока пар из его ушей не стравится до приемлемого уровня. Он всегда гордился тем, что умеет хорошо себя контролировать.

- Ты сам попал! - не сдавался так просто его противник, имея в виду, видимо, разбитую фару.

- Что! - взревел мэр, не привыкший, чтобы ему дерзко возражали, но вовремя, не вынимая рук из карманов, вновь взял себя в руки. - А я вот сейчас вызову начальника ГАИ, и мы быстренько лишим тебя, наконец, прав. Для начала. А потом мы подсчитаем ущерб. И определим реальные убытки. И посмотрим, как ты будешь их возмещать. Вот, кстати, и они.

Господин Опивкин имел в виду полицейских.

Патрульная машина как раз подкатила бесшумно и, мягко ткнувшись бампером в бетонный блок, остановилась. Из машины выбрался полицейский офицер. Обойдя тойоту справа, он остановился рядом с мэром. Настороженно козырнул и замер в ожидании указаний. И они тут же последовали.

- Оформляй ДТП, - коротко приказал господин Опивкин полицейскому.

- Какое ДТП! - взвился Виталик, так что воротник апаш на его рубахе с короткими рукавами стал торчком. - Какое ДТП? Мы на газоне, не на дороге. И ты сам нарушитель. Такой же, как и я.

- Я здесь мэр, ты не забыл?

- Пока да, - изо всех сил дерзил Виталик. - Но что ты будешь делать потом? На следующих выборах? Снова будешь просить помочь?

Мэр оглянулся на начавшую собираться толпу зевак и вынув руки из карманов потер одну о другую.

- А ты куда смотрел? - спросил он полицейского.

Тот, не проронивший за все время присутствия ни единого слова, молча пожал плечами.

- Ты уволен, - уведомил его градоначальник о только что принятом им кадровом решении.

Полицейский поморщился и закусил губу. Развернувшись на каблуках, он в обратном порядке обошел вокруг тойоты. Вернувшись к патрульной машине, он в сердцах зашвырнул в нее сорванную с головы форменную фуражку, затем плюхнулся на сиденье водителя, оставаясь ногами на земле. Он обхватил свою бедную растрепанную голову руками, уперся локтями в разведенные широко колени и замер в немом горе.

- Ты попал, я сказал! - продолжил гнуть свою линию господин Опивкин. - Пьяный, что ли?

- Ты что, не знаешь, какой я пьяный? - резонно возразил Виталик. - И вообще, не начинай, а то я за себя не ручаюсь. И так день сегодня неудачный, только от одного ДТП отмазался, а тут ты!

- Ну и сидел бы дома!

- А я куда еду? Вон дом-то! - Виталик ткнул пальцем в сторону торчавшей из-за трехметрового забора на противоположной стороне улицы красной крыши. - Я до дома десять метров не доехал!

- Ничего не знаю, - сказал господин Опивкин, - надо было дома сидеть, раз уж день неудачный. Кто тебя в шею толкал?

Краснолицый только досадливо поморщился и мотнул головой.

- Ладно, - резюмировал мэр, - пора кончать этот концерт. Бесплатный цирк для гостей города-курорта. Эй, ты! - окликнул он полицейского и взмахом руки пригласил его приблизиться, продублировав для верности команду голосом: - Иди сюда!

- Работать хочешь? - спросил он подбежавшего на негнущихся ногах служивого. Тот усиленно закивал головой, глаза его, было потухшие, ожили и радостно заблестели.

- Ладно, я не злопамятный, - сказал господин Опивкин. - Суров, как говорится, но справедлив. Но - будешь должен. Вот тебе работа. Заберешь у этого ключи, - он указал пальцем на присмиревшего бультерьера. - Машину его загонишь на площадку за Горисполкомом, знаешь куда. Потом вернешься за своей, вернешься и станешь там же, и будешь охранять, пока я не скажу. Понял?

Полицейский вытянулся в струнку и взял под козырек.

- К пустой голове, - напомнил ему мэр. Неожиданно для себя он улыбнулся: ему нравилось видеть усердие у подчиненных. Кроме того, ситуация вновь была под контролем, и это не могло не радовать.

- А ты поедешь со мной, - сказал он водителю тойоты. - Будешь сидеть в моем кабинете, пока фару не заменишь. Все, поехали, некогда.

- Эх, - сдался непреодолимости обстоятельств Виталик. Он забрался по пояс в свое авто и вытащил из его недр две бутылки пива, зажатые между пальцами левой руки как две бирюльки. - Вам нельзя, а мне теперь можно, - отыграл назад он пару очков. Он бросил ключи полицейскому, которые тот поймал на лету. - Там и для тебя бутылочка есть, - сказал ему краснолицый. - Можешь взять. Но больше по машине не шарься, я потом проверю, понял?