Крейсера

т тогда и заиграешь на виолончели нечто бравурное.

Сергей Николаевич подумал. И даже обозлился:

- Нет! Если что и случится, так будет хоть кого обнять на прощание. Вот обниму "гварнери" - и прощай, музыка. Да и стоит ли бить по отсекам "водяную тревогу" раньше времени? Не забывай, что все русские люди неисправимые фаталисты. Из всех худших вариантов мы надеемся, что нам выпадет самый лучший... Спокойной ночи, Даня.

"Рюрик" качнула волна. Он вздрогнул, словно человек в дремоте, жалобно звякнули в его клюзах якорные цепи, на которых с вечера устроились ночевать громадные крабы. "Рюрик" снова притих, будто засыпая. В его железных артериях тихо пульсировала остывающая кровь технических масел и пара. Крейсер спал. И спали люди этого крейсера...

Часть вторая.

Клещи

Владивосток, истомленный жарищей, жил обыденной тыловой жизнью. Обыватели постепенно привыкли к мысли, что война бушует где-то далеко, их она не коснется. Все так же катили на дутых шинах извозчики, дерущие по червонцу "из конца в конец", на улицах бойко торговали цветами и мороженым, дамы выписывали туалеты из Парижа, богачи вылакали в "Шато-де-Флер" все шампанское и перешли на "Абрау-Дюрсо". В китайских лавчонках на Семеновском рынке шевелились, как черви, трепанги, похожие на ожившие вдруг сигары, в фешенебельных магазинах не переводились товары из Шанхая и Гонконга, китайские купцы убеждали покупателей не скупиться:

- Моя товала плодавай далом... осень десево!

"Вестник Владивостока" скорбел о падении нравственности почтенных отцов семейств, которые в дни войны обрели "вторую молодость", а нашествие столичных этуалей дурно влияло на юных гимназисток. Под заглавием "Человек-молния" газеты оповещали о том, что владелец женского хора, некто Пузырев, бежал из Владивостока, похитив кассу, многие из его хористок остались на бобах, на зато в "интересном положении"...

Жарко, душно. Окна в городе отворены настежь...

Духовые оркестры напоминали о войне песней о "Варяге", уже тогда ставшей народной. В руках матросов яростно ухали сверкающие трубы геликонов, бились, звеня, шипящие медью тарелки, а барабаны выстукивали тревожную дробь:

Прощайте, товарищи, с богом, ура!

Кипящее море под нами!

Не думали мы еще с вами вчера,

Что нынче умрем под волнами...

Летом без лишней шумихи началась секретная операция вспомогательных крейсеров Добровольного флота России, чтобы помочь своим дальневосточным собратьям.

Англия сверхбдительно сторожила проливы мира, тряслась над своим Гибралтаром, не позволяла туркам пропускать через Босфор и Дарданеллы боевые суда Черноморского флота. Однако наши "Смоленск" и "Петербург" миновали турецкие проливы под коммерческим флагом, а в Красном море они подняли боевые стяги, укрепив на палубах пушки, до этого спрятанные в трюмах. 1 июля они арестовали британский сухогруз "Малакка", доставлявший в Японию ценный стратегический груз - взрывчатые вещества, листы броневой стали и прочее. Арестовав еще три английских корабля,