Крейсера

рвые капли дождя, - это безумие...

За окном вдруг грянул оглушительный ливень.

- Давно пора, - сказала Маша, даже за столом не снимавшая косынки сестры милосердия. Скрыдлов спросил ее о делах в госпитале, - Это... ужас! - ответила дочь. - Я никогда не думала, что раны можно промывать бензином. Нету спирта.

- Что за чушь? Пить-то спирт всегда находят.

- Однако марлю вымачивают в сулеме. Комки мокрой марли пихают в раны. Все потому, что нет стерилизатора.

- А почему нет?

- Говорят, роскошь. Он дорого стоит...

Скрыдлов отдал дочери свои кровные сто рублей:

- На, Машка! Купи сама этот несчастный стерилизатор, но только не проболтайся, что на мои деньги...

Вечером Николай Илларионович сказал жене, что теперь наместник требует от него не морской, а океанской операции:

- Наши крейсера должны появиться у Токио!

- Ты снова отказался, как и с этим кабелем?

- Нет. Но предупредил, что из трех крейсеров вернуться могут лишь два. Это в лучшем случае. Посмотри на карту сама: в Тихий океан они выходят одним проливом - Сангарским, а каким выберутся обратно? Через Лаперуза?

В пальцах жены дымилась дамская папироса.

- Коля, хочешь избавиться от Кладо?

- А как?

- Предложи ему в этот поход быть на крейсерах...

Скрыдлов вызвал к себе кавторанга Кладо:

- Дорогой Николай Лаврентьевич, вы знаете, сколько офицеров на берегу домогаются чести служить на крейсерах. Кавторанги согласны занимать лейтенантские должности. Все рвутся в бой! Испытывая к вам глубочайшее уважение, хочу доставить вам и персональное удовольствие... Надеюсь, вас обрадует место старшего офицера на "Громобое"?

- Мне ваше предложение чрезвычайно лестно, - сказал Кладо. - Но я боюсь нажить лишних врагов и завистников.

- Не понял.

- Вы же сами сказали, что многие офицеры флота жаждут корабельных вакансий, не желая томиться на берегу. Стоит мне принять вашу вакансию, я переступлю другим дорогу по службе, вызову излишние нарекания, каких и без того хватает. Надеюсь, я еще не слишком надоел вам при штабе?..

Суть этой беседы Скрыдлов передал Безобразову, но друг-приятель перевел разговор в неожиданный фарватер:

- Николай Ларионыч, я очень далек от сплетен, хотя говорят черт знает что... По старой дружбе хочу предупредить, что ты занял двусмысленное положение. Прости, но люди говорят, что Скрыдлову-то сам бог велел быть в море, а не сидеть в кабинете. От души советую: тряхни стариной, вспомни, как в молодости вместе с Макаровым атаковал турок на Дунае... Хоть в эту операцию выведи крейсера сам!

Скрыдлов как-то вяло осунулся в кресле:

- Ну, Петр Алексеич... от тебя упрека не ожидал.

Безобразов клятвенно сложил перед ним руки:

- Поверь, я от чистого сердца. Я ведь не говорю, чтобы ты рвался в Артур, где тебя уже перестали ждать. Но здесь-то, во Владивостоке, покажи себя флотоводцем!

Скрыдлов вдруг треснул дланью по столу с такой силой, что с богатых чернильниц кувырнулись крышки, отлитые из бронзы в форме