Крейсера

. у нас долг, присяга, - сказал Панафидин. - Но, случись страшный бой в океане, вдали от берегов, наш крейсер затонет, а что же станется с нашими птичками?

Шкипер подсыпал в чай казенного сахарку.

- Клетку откроем, они и разлетятся.

- Куда?

- Это ихнее дело, мичман. Не наше, не человечье...

"Птицы разлетятся, а - мы? Куда денемся мы, люд и?"

Анисимов поднялся и оторвал листок календаря:

- Время-то как летит, господи... не успеваешь опомниться. Давно ли во льдах стояли, а уже июнь... Ну ладно. Пойду. Может, и удастся вздремнуть до побудки. Душно что-то!..

Итак, читатель, мы в грозовом июне 1904 года.

* * *

Золотой запас России в десять раз превышал японский, и Страна восходящего солнца всю войну тревожно озиралась по сторонам: кто бы ей одолжил? Если бы не щедрость банкиров Сити, придвинувших свою кормушку к самурайскому рылу, Япония не продержалась бы и полугода... К июню 1904 года валютный запас Токио был исчерпан, а пароход "Корея" американской компании "Пасифик Мэйль", таящий в себе миллионы долларов очередного займа, не шел на помощь, ибо американцы боялись фрахтов "на тот свет". Людские ресурсы Японии тоже подходили к концу: в армию рекрутировали молодежь призыва 1906 года, под знамена истрепанных дивизий Куроки, Ноги и Ояма возвращали пожилых солдат запаса. Все труднее стало поднимать солдат в атаки. Случаи неповиновения участились, а за это тюрьма, да еще какая! Порою на фронте творились странные дела: из японских окопов слышались призывы по-русски:

- Идите скорее... офицеры ушли! Нас мало...

Иногда японец бросал свою "арисаку" с патронами:

- Вот и все! Я никогда не хотел воевать с вами...

Эти настроения подкреплялись рукопожатием, которым на Международном конгрессе Второго Интернационала обменялись два человека: Сен Катаяма, представлявший рабочий класс Японии, и Плеханов, представитель русского пролетариата... В Токио предчуяли кризис (военный, финансовый, политический), а может быть, даже и полное поражение. Летом Япония уже начала зондировать почву для заключения мира. Через побочные каналы дипломатии, текущие близ главного русла международной политики, нашему министру Витте было предложено встретиться где-либо на европейском курорте с японскими представителями и начать переговоры о мире еще до... падения Порт-Артура! При этом японские дипломаты угрожали, что потом условия переговоров будут иные, более жесткие, более оскорбительные для чести Российской империи.

Именно в июне подняла шум японская пресса: "Нельзя не восхищаться подвигами русских моряков! - писали в газетах Токио. - Особенно превосходно поступила эскадра (отряд, скажем точнее) владивостокских крейсеров с нашими транспортами, дав полную возможность спасения невоюющим людям, тогда как она (эскадра) имела полное право пустить на дно все наши корабли с военным флагом на мачтах..." На последний визит крейсеров Безобразова к Цусиме, на их беспримерный отход без потерь к Владивостоку газеты Токио отвечали упреками лично