Крейсера

коленях салфетку, словно надолго устраивался в ресторане. - Умереть героем легче всего. И ума не надо. Можно завязать гадюку вокруг шеи вместо галстука. Или приласкать бешеную собачку. Уверен, что в некрологах будет написано: "Погиб смертью героя, презирая опасность..." А что еще, Юрочка?

Вторым (после Кесаря Шиллинга) бароном на "Рюрике" был хорошенький, как девочка, лейтенант Курт Штакельберг из курляндской семьи, и ему не нравилось это зубоскальство:

- Господа, в компании Скарамуша, д'Артаньяна или Сирано де Бержерака вы, наверное, чувствовали бы себя на седьмом небе. Однако, по расчетам штурманов, мы уже завтра ночью будем проходить Цусиму, и адмирал Камимура одним ударом может дать хорошую тему для наших некрологов...

С мостика спустился лейтенант Зенилов (минер).

- О чем речь? - спросил он. - Наши телеграфы уже стали принимать переговоры японских крейсеров. Небесный эфир трещит, будто сало на сковородке... Минуя Дажелет, мы привыкли думать, что он безлюден. Но где гарантия, что с Дажелета нас не высмотрели японцы и теперь оповещают об этом свои базы.

- Камимура в Желтом море, - мрачно возвестил Салов, глядя, как над его головой раскачивается клетка с пернатыми.

- Вы уверены, штурман? - спросил его Солуха.

- Так утверждали в штабе Скрыдлова...

Зенилов поймал ускользавшую на качке тарелку:

- Сидя на Светланской, много узнаешь...

Священник Алексей Конечников не был ловок, как офицеры, и выжимал рясу, мокрую от пролитого на нее супа:

- Отступилась от нас царица небесная...

В ночь на 2 июня Панафидин видел берега Японии, миражно скользящие вдоль горизонта. Цусиму миновали благополучно. Ночь была теплая. В каютах стояла мерзкая духотища. Под утро крейсера вошли в район оживленного каботажа. Горизонт исчертили ласточкины крылья рыбацких парусов и дымки пароходов, издали похожие на капризные мазки акварельной кистью.

Возгласы сигнальщиков посыпались разом:

- Правый борт, курсовой тридцать - тень!

- Вижу ясно. Типа "Ниитака". Трехтрубный.

- Господа, узнаю его - это крейсер "Цусима".

- Приятное имечко! Вот вам и Камимура...

(По данным японских штабов, ставшим известными позже, крейсер "Цусима" уже целый час наблюдал за русскими кораблями, прежде чем они засекли его.) Низкая, словно прижатая к воде тень крейсера пролетела куда-то во мгле, исчезая...

Разом опустились бинокли, последовала реакция:

- Обнаружили! Ну, теперь жди... навалятся.

- Не каркайте. Хотя и гадко, но... плевать.

- Три дыма сразу, - докладывали сигнальщики.

Японские транспорта, заметив русских, стали разбегаться в разные стороны. "Рюрик", "Громобой" и "Россия" кинулись в погоню. Небо наполнилось пасмурностью, пошел дождь. Тахометры в рубках отщелкивали возрастание оборотов винтов. Острота погони обострялась риском - от видимости японских берегов, от близости главных баз противника, откуда с минуты на минуту могли выставиться окованные броней "морды" вражеских кораблей. Отдаваясь качке, крейсера