Крейсера

ьним, сразу получили великолепную базу для миноносцев. Порт-Артур заполнили беженцы, успевшие захватить с собой жалкие узелки со скарбом. Лишь немногим хватило денег, чтобы нанять рикшу, остальные плелись пешком. Одна пожилая чиновница с КВЖД, потеряв мужа и детей, спасла лишь попугая. Озлобленная птица клювом раздирала хозяйке лицо и руки, а беженка, уже полупомешанная, ласково прижимала к груди жестокую птицу - последнее, что у нее осталось от былой жизни...

Куропаткин из безопасного далека, поглощенный интригами, уводившими его под сень дворцов Царского Села, неопределенно обещал Порт-Артуру выручку, но... верить ли этому болтуну? Витгефт уже не верил. 22 и 23 мая он устроил два совещания подряд. На первом совещании были генералы, на втором - флагманы. Генералы отказывались вернуть пушки с берега, они требовали и далее разоружать корабли, чтобы усиливать береговую оборону. Моряки же говорили, что армии давать оружие флота нельзя, ибо Куропаткин и его генералы сдают позиции без боя - вместе с корабельной артиллерией. Командиры броненосцев, верные заветам покойного адмирала Макарова, требовали от Витгефта, чтобы он выводил флот в море:

- Нас воспитывали для сражений на море, чтобы умирать не в гаванях на постыдном приколе, а погибать в честном бою. Глупо рассматривать Порт-Артур в отрыве от государственных интересов. Будем же смотреть шире - Россия переживет потерю Порт-Артура, но русский народ никогда не простит своему флоту, если мы потеряем и Владивосток...

Витгефт сказал, что придерживается такого же мнения, и умереть в бою готов, но в этом вопросе многое зависит от решений наместника в Мукдене, и не только наместника:

- Хорошо, если бы нас благословил сам государь...

...Выход эскадры они наметили на 10 июня.

Флаг Иессена еще гордо реял над "Россией".

- Снять! - приказал ему Скрыдлов. - Вот за то, что разломали "Богатыря", ваш адмиральский флаг будет отныне поднят над искалеченным вами крейсером... Позор! От командования отрядом вас отстраняю, крейсера поведет Безобразов...

Мичман Панафидин обратился к Безобразову:

- Я имел несчастие быть на мостике в момент посадки "Богатыря" на камни, буду ли я персонально наказан за аварию?

- Персонально наказан ваш адмирал, - отвечал Безобразов. - Что же касается аварии с крейсером, то ошибки в магнитной, девиации компасов случаются... не только у мичманов!

Панафидин сказал, что "Богатырь", если его сдернут с камней, обречен торчать в доке, а ему хочется воевать:

- Я уже подавал рапорт Рейценштейну о списании меня на "Рюрик", но в штабе мой рапорт "задробили". Осмеливаюсь вторично просить вас о переводе меня на крейсер "Рюрик", тем более что место младшего штурмана там вакантно.

- Вакантно после... после кого?

- После самоубийства мичмана Щепотьева...

Безобразов отослал его к командующему флотом.

- О чем тут говорить? - сказал Скрыдлов. - Ваше желание служить на "Рюрике" вполне естественно... Исполать вам! Выходу в море предшествовал обмен телеграммами: