Крейсера

ра открыли огонь.

- Цель: войсковой транспорт "Идзумо-Мару"...

В трюмах этого "мару" дремали 18 осадных орудий фирмы Круппа, отлитые для сокрушения фортов Порт-Артура и для разгрома броненосцев эскадры Витгефта. "Громобой" старался бить под ватерлинию, чтобы не вызвать лишних жертв среди японцев, в панике бегавших по палубам. Крейсер подхватил из воды 105 человек вместе с офицерами. Из отчета: "По уходившим шлюпкам мы не стреляли по весьма понятному русскому человеку чувству - отсутствию излишней и бесполезной жестокости". Однако при этом было замечено, что иные японцы не желали спасаться и, плавая в воде, грозили крейсерам кулаками. Командир полка, плывший на "Идзумо-Мару", разорвал самурайское знамя и кинжалом вспорол себе живот.

- Еще два дыма... идут сюда! - доложили с вахты.

- Не теряйте из виду крейсер, - напомнил Трусов.

Крейсер "Цусима" вел себя странно: издали наблюдая за тем, как русские уничтожают японские корабли, ни малейшей попытки к их защите он не предпринял. Однако в аппаратах "Дюкретэ" слышали настойчивую работу его германских "Телефункенов", и Безобразов велел глушить радиопередачи, чтобы адмирал Камимура запутался в сигналах "Цусимы"... Капитан Салов в рубке "Рюрика" по справочникам Ллойда уже определил:

- Цель: "Хитаци-Мару", шеститысячник...

Транспорт был перегружен войсками гвардии из гарнизона Хиросимы, он спешил в Дальний, а командовал им английский капитан Кэмпбелл, сигнальщики даже разглядели его:

- Не япоша! Рыжий, будто барбос с улицы...

Как выяснилось после войны, сэр Джон Кэмпбелл, служивший японцам по найму за деньги, только накануне дал клятву в любом случае доставить в Дальний 1100 солдат и 320 лошадей. А потому на приказ остановиться он двинул громаду транспорта прямо на "Громобоя", чтобы таранить его всей массой корпуса. "Громобой" увернулся от удара, открыв огонь. Все четыре мачты "Хитаци-Мару" вздрагивали, как деревья в бурю. Когда стали таскать из воды пленных, вытащили и самого капитана Джона Кэмпбелла, которому Дабич учинил строгий выговор:

- Пытаясь таранить мой крейсер, вы, сэр, блестяще доказали свою храбрость, но вам, сэр, согласно русской поговорке, выпало пережить похмелье на чужом пиру...

"Хитаци-Мару", охваченный пожарами, ушел под воду. Флагманская "Россия" и "Рюрик" уже держали на своих мачтах международный сигнал, приказывая остановиться "Садо-Мару". На борт "Рюрика" поднялся капитан-лейтенант Комаку с переводчиком. Он сразу начал борьбу за выигрыш времени, убеждая каперанга Трусова в том, что на "Садо-Мару" более тысячи некомбатантов и 23 пассажира, среди них европейцы:

- Я прошу доблестных противников дать нам время, необходимое для спасения невинных людей...

Эскадра Камимуры находилась рядом, в бухте Озаки на Цусиме, и Комаку высчитывал время, потребное для подхода японских крейсеров... Трусова обмануть не удалось.

- Сколько вам потребно минут? - спросил он.

- Не минут - два часа, - заверил его Комаку.

Много! Между тем палуба "Садо-Мару"