Крейсера

ллинг залучили его в ресторан. Курляндцы были чудаками порядочными, но ребята славные. Штакельберг делал вид, что он тонкий знаток вин:

- Рекомендую бордо, не знавшее солнце Гароны, или вот этот мускат-люнель, разлитый по бутылкам в Тамбове.

- У меня выбор гораздо лучше, - настаивал гигант Шиллинг, подстриженный ежиком, словно уличный городовой. - Попробуй мадеру из города Кашина, славного святыми угодниками... Заодно блесни перед нами, Сережа! Скажи что-нибудь по-японски.

- Домо аригато, - сказал Панафидин.

"Никита Пустосвят" был настроен трепливо:

- Дама и рыгато? Перетолмачь на язык родных осин.

- Пожалуйста: "домо аригато" - "благодарю вас"...

Бароны ушли танцевать. Наплывы бальной музыки тревожили воображение, и Панафидин нечаянно вспомнил ту прекрасную женщину, которая недавно в кафе Адмиральского сада скромно пила ледяной лимонад. Тут к мичману подсел осунувшийся каперанг Стемман, жующий пирожок.

- Давненько не виделись, Сергей Николаич. Вы еще не жалеете, что променяли "Богатыря" на "Рюрика"?

- Да нет, Александр Федорович, пока все хорошо...

- Поздравляю. У вас ходовая вахта где?

- Мостик.

- А боевая?

- Второй пушечный каземат правого борта...

Стемман аккуратно доел хрустящий пирожок.

- Порт-Артур обречен, - неожиданно произнес он, переходя на шепот. Судя по всему, нашим крейсерам скоро предстоит встреча с эскадрою Вильгельма Карловича Витгефта.

- Где?

- Боюсь, опять возле Цусимы... место тяжкое! Два узких пролива, слева Корея, справа Япония, а до Владивостока еще винтить и винтить. Кажется, в штабе Скрыдлова уже планируют - и рандеву, и характер встречи. За наши крейсера можно быть спокойным, а вот Витгефт... выдержит ли он бой?

Для всех на "Рюрике" было неожиданно, когда вечером кавторанг Хлодовский показал билет на поезд до Петербурга.

- Но за мною еще один поход... последний! - сказал он. - Я пойду в море с этим билетом в кармане. После меня хлопотную должность старшего офицера, очевидно, займете вы, Николай Исхакович, - сказал он минеру Зенилову, - или вы, Константин Петрович, - кивнул он лейтенанту Иванову 13-му.

Хлодовский как будто предвидел свою судьбу!

* * *

В проводах, безжалостно оборванных у Инкоу, уже звенела трагедийная нота, а выход эскадры из Порт-Артура становился неизбежен... Скрыдлов развил бурную деятельность.

- Времени нет, нет времени! - суетился он. - Если уж нельзя форсировать ремонт крейсеров, значит, надо его сворачивать. Какие механизмы разобраны, быстро собрать. Что там на "России"? Клинкет паропровода? Ладно, как-нибудь пронесет... Главное - быстро! Чтобы в любую минуту бригада могла выйти в точку рандеву с эскадрою Витгефта.

- А где она, эта точка? - спрашивали каперанги.

- Пока... сам не знаю, - отвечал Скрыдлов.

Он телеграфировал наместнику, что крейсера Владивостока готовы отвлечь на себя эскадру адмирала Камимуры. "Для успеха, - сообщал Скрыдлов, - мне КРАЙНЕ ВАЖНО знать время выхода адмирала Витгефта"