Крейсера

Так лучше пузырь! - отвечали маловерам. - Кто и булькнет, не без этого, на то и жизнь морская... Или лучше в этой могиле вытянуться в стельку да лежать руки по швам?

Адмирал Витгефт заранее попрощался с сыном, который в чине мичмана служил в десантной роте Квантунского экипажа, уже израненный, трижды награжденный за отвагу.

- Прощай, Володя. Может, и не увидимся. Какая б ни была кончина моя, напиши маме, что смерть моя была легкой...

* * *

Чем выше положение полководца, тем более удален он от опасности. На флоте иначе: чем выше положение адмирала, тем выше он поднят над мостиком флагмана, открытый для противника в большей степени, нежели его подчиненные, укрытые броней. Генералам не надо ходить в атаки, зато адмиралы ведут корабли сами, обязанные увлекать экипажи своим личным примером, личным бесстрашием. Потому-то солдаты и говорят - нас послали, а матросы говорят - нас повели!

Значит, от личного поведения Витгефта зависит сейчас судьба всей эскадры. Хэйхатиро Того остался с кораблями у Эллиота, распорядившись, чтобы адмирал Камимура не пропустил возле Цусимы владивостокские крейсера.

- Ни в коем случае! - настаивал он.

Камимура не хотел снова расстилать красную циновку.

* * *

Свершилось! Наконец-то в Петербурге оценили кавторанга Хлодовского как надо. Скрыдлов поздравил его:

- Вас отзывают с крейсеров в Главный морской штаб, и я от души радуюсь вместе с вами, Николай Николаич. Вас ожидает любимая работа на благо русского флота, о какой вы давно мечтали. Можете сразу заказывать билет до Петербурга.

Хлодовский выглядел респектабельно, при галстуке-бабочке, как у актера, пушистые бакенбарды красиво обрамляли его симпатичное лицо. Он справился с волнением:

- Билет я, конечно, куплю... на пятое, скажем, августа, дабы не лишать себя счастья свершить на "Рюрике" еще один боевой выход. Поверьте, я не могу оставить свой крейсер, когда события у Порт-Артура назревают вроде нарыва.

- Нарыв скоро лопнет, - мрачно ответил Скрыдлов. - А я бы на вашем месте не впадал в крайности этой лирики.

- Для меня это не лирика, а вопрос чести...

После выхода в океан на крейсера было страшно смотреть.

Вернулись с рыжими, обгоревшими трубами, словно побывали на пожаре. Борта "поседели" от потеков засохшей соли. Палубы осыпало изгарью котлов и сажей. Потрясло достаточно, теперь крейсера нуждались в ремонте. На "Рюрике" потекли холодильники. "Громобой" обнаружил дефекты в рулевом управлении, а на "России" сломался клинкет (задвижка) в паропроводах, отчего из 32 котлов флагмана неожиданно могли отказать сразу четыре котла. Предстояла большая работа. Наконец, просто выспаться, просто погулять - это ведь тоже надо...

Панафидин снова коснулся смычком виолончели!

- Не знаю, что случилось с руками, - жаловался он. - Смычок не идет по грифу, а пальцы словно деревянные...

Вечером он навестил бал в Морском собрании, но танцевать стеснялся и был даже рад, когда рюриковские бароны Курт Штакельберг и Кесарь Шиллинг