Крейсера

одна угроза - обрыв связи.

Все депеши из Порт-Артура шли морем на Инкоу, откуда и доставлялись в Мукден; теперь же морякам предстояло под лучами прожекторов пересекать Печелийский залив, чтобы попасть в китайский порт Чифу. Здесь они вручали почту русскому консулу, который и телеграфировал содержание депеш на имя наместника...

Это и долго и рискованно! Забегая вперед, я сразу же предваряю читателя, что обрыв связи, вызванный падением Инкоу, отразился не только на судьбе геройского Порт-Артура - он отразился и на Владивостоке, где сейчас отдыхали наши усталые крейсера... Куропаткин помог!

* * *

В порт-артурском ресторане "Палермо", угол которого был разрушен прямым попаданием, сидел пожилой штабс-капитан, вчера раненный, еще осыпанный прахом окопов. Перед ним стояла бутылка французского коньяка "мари", за которую он отдал последние сорок рублей. Говорил в открытую, без страха:

- Куропаткин - стенка, за которой ничего нету. Пустота! А ведь он был нашим военным министром! Неужели лучшего не сыскали? Теперь мне в траншею японцы листовки кидают. Вот, почитайте: "Храбры русики я была Артур скоро вкусный еда с закусики прошу готовь..."

Генерал Ноги уже занимал высоты Волчьих Гор, откуда японцам виделась гавань, откуда его пушки могли бить по кораблям, стоящим внутри бассейна... Весть о падении Инкоу вызвала в гарнизоне упадок духа, истощение сил. В довершение всех несчастий крейсер "Баян" задел какую-то шальную мину, его переборки выдержали давление воды, но бедняга притащился в бассейн с дифферентом на нос.

- Ну вот! - говорили на эскадре. - Подрыв "Баяна" даст начальству новый повод оправдать бездействие эскадры. В самом деле, лучше уж смерть в бою, нежели ждать, когда тебя свалит осколком или отравишься какой-нибудь падалью...

Над позициями, перелетая с мертвых на живых, тучами роились жирные маньчжурские мухи с красными, как у вампиров, отвратными головами. Солдаты с высот позиций сливали в низины целые бочки с негашеной известью, чтобы хоть как-то спасти себя от заразы... 20 июля Стессель объявил по гарнизону, что вольнонаемные могут считать свои контракты расторгнутыми, китайские джонки согласны за деньги прорваться в Чифу. Питерские пролетарии-путиловцы были возмущены:

- Во как! Нас сюда Степан Осипыч бесплатно привез ради победы, а теперь я за свои же кровные труса праздновать должен... Никуда не поедем! Назло врагам... Лучше уж тут и подохнем на рабочих местах, у своих станков...

На флагманском броненосце "Цесаревич" адмирал Вильгельм Карлович Витгефт разделял вечернюю трапезу со своим младшим флагманом контр-адмиралом князем Ухтомским, который с подозрением гурмана обнюхал ромштекс с яйцом.

- Это еще не собачина? - спросил князь.

- Пока лишь конина, - отвечал Витгефт. - А если хочешь шашлык из баранины, напросись на ужин к коменданту. Вера Алексеевна Стессель - лучшая хозяйка в гарнизоне крепости.

- И лучшая спекулянтка, - добавил князь...

Витгефт показал ему директиву от Алексеева, в которой