Армия любовников

лне по этому делу... И потому плохая... Я тут даже не спорю... Зачем пришла? Забыла... А! Вот это... Оскорбительно или нет признаться, что мужики у меня не держатся, или так мне и надо?

- Чего ты хочешь? - спросила я, когда она мне все рассказала. - Ты сама предлагаешь необременительность отношений. Пришла, дверь закрыла... Какого ты ждала от этого навара?

- Значит, сама виновата, - ответила она. - А сразить я по-женски уже не могу? Ну, посмотри на меня и скажи! Так, чтоб после меня уже никого не захотелось?

- Еще в древних книгах сказано, что вода сия есть одинакова на вкус из всех источников. Ну что ты как маленькая!.. К тебе грамотный пришел, книжки читает на ночь... Это же не Миша, у которого по молодости лет каждый день солнцестояние. Просчиталась ты с членкором... Тебе что, так не терпелось?

- Да, - ответила она. - Не в том смысле! Мне хочется причалить...

- У тебя еще времени уйма. Ты еще и родить можешь...

- Нет, - ответила она. - Нет. Хотя на самом деле мне нагадали длинную жизнь. Ты права. Время еще есть. Но меня так это заело... Мясо приготовила. Такое на мне было белье. Сейчас ведь можно купить что хочешь. Маньку спровадила к отцу, у того день рождения, и они с молодой купили гарнитур. На мои денежки, между прочим... Маньке нравится у них бывать. Новая новость... Я потом целый вечер лежала и смотрела в потолок... Ни одного звонка, ни одного... Даже встала проверить, работает ли телефон. И поняла: муж нужен именно для таких случаев. Когда ты никому, никому не нужна, он выходит из соседней комнаты. Пузыри на коленях, волосята на голове реденькие, такой никому не нужный, но свой. Так?

- Так, - ответила я. - Тут есть ключевое слово "свой".

- А-а... - протянула Ольга. - Значит, мне это не подходит. Значит, правильно, что Кулибин живет в другом месте. Я маркиза хочу. Маркиза... Чтоб у него хватило ума на элегантный уход, чтоб не стремглав... Черт знает что! Лучше б я была фригидной, как в детстве. Такая хорошая, чистая независимость. И изнутри тебя ничего не скребет.

Потом она стала просить меня уговорить Оксану Срачицу продать ей Мотю, с Оксаны переметнулась на Членова.

- Вот бы встретиться, чтоб гордо пройти мимо, - сказала Ольга. - Тут фильм смотрела. Соплячка, лет двадцати пяти, перечисляла тридцать своих любовников очередному хахалю. И про каждого нашла доброе слово. Даже такое: "язык крепкий". Во-первых, тридцать я бы не вместила. А во-вторых... Знаешь... Каждый раз... Или почти каждый... Мне хочется думать, что это навсегда... Что за идиотка?

Илья Петрович

Ольга уволилась из школы. "Не стоит того, - сказала она мне. - Времени занимает много, деньги смешные, а здоровье уже не то". Она съездила в Париж, оделась как куколка. Познакомилась там с одной русской дамой, которая возила в Москву французский товар. Дама была широкого размаха, и Ольга почувствовала себя болонкой, брошенной на автобане. У дамы был муж - полный, сочно налитой алжирец, выученный в Университете Лумумбы. Он меланхолично