Не теряя времени. Книжник

Настала очередь открытки с закатом. Бен долго смотрел на нее, потом перечитал, что написал Ковбой о чете Паша, потом опять посмотрел на открытку…

— Ты не поможешь мне? — попросил он, не оборачиваясь.

Фонтанна вылезла из постели, подошла к Бену, обняла его сзади, так что его затылок очутился меж ее обнаженных грудей. Бен откинулся и через мгновение сказал:

— Ага!

Он стал писать, а Фонтанна читала, глядя ему через плечо:

Бен взял другую открытку с закатом и написал на ней точно то же самое.

— Каждому по одной, — сказал он.

— Я и сама бы, кажется, не прочь получить вот такую открыточку! — сказала Фонтанна.

— Я это не придумал, а услышал от продавца открыток.

— А как его зовут?

— Ришар.

— Ришар… — повторила Фонтанна. — Ты потому и не подписался, что это чужие слова?

— Да нет… не знаю… как-то неохота. По-моему, подпись все испортит. Робин Крут тут ни при чем. И потом, пусть они лучше общаются друг с другом.

— Закончил?

— Вроде, да.

— Теперь моя очередь включиться в игру.

— А я пошел за новыми открытками.

— Но чуточка времени у нас все же есть?

— Ну, конечно.

Фонтанна обошла вокруг его стула, уселась лицом к Бену и обхватила его ногами.

— Боюсь, так не получится, — сказал Бен.

— Попробуем! — сказала Фонтанна и стала его раздевать.

До заката было еще далеко, но их руки уже встретились и крепко сплелись.

Фонтанна шла, держа в одной руке сумку с открытками, а в другой — список адресов.

Приходилось действовать осторожно, ведь миссия была секретной.

Дойдя до нужного дома, она должна была сначала убедиться, что на нее не смотрят из окна, а потом прошмыгнуть к почтовому ящику и обратно.

Особенно пришлось ей постараться, чтобы обмануть бдительность мсье Жиля. Она ждала целый час и уже готова была отступиться, но ее выручила собака: завыла раз, другой, и мсье Жиль ненадолго отлучился со своей вахты, чтобы дать ей тумака. Фонтанна сорвалась с места, домчалась до почтового ящика, опустила открытку и живо слиняла.

С другими такой возни не возникало, труднее всего было найти их в городе по адресам.

Бросив открытку в ящик Мильрозов, она увидела в окне маленькую Жанну и улыбнулась ей. Девочка улыбнулась в ответ и стала следить, что делает незнакомая тетя. Фонтанна пыталась объяснить ей всё знаками. Она достала открытку, адресованную Жанне, показала пальцем на нее, потом на девочку: дескать, это тебе! Жанна смеялась, глядя, как тетя размахивает руками. Фонтанна положила открытку под камень, Жанна понимающе кивнула. Они еще разок друг другу улыбнулись, и Фонтанна ушла. У нее появилось странное и скорее приятное ощущение, будто она сама почтовая открытка.

Открытка-закат скользнула в почтовый ящик мадам Паша. Потом, засев в кусты, дождалась вечера, возвращения мужа, ухода жены и снова проскользнула в ящик, теперь принадлежавший мсье Паша.

И, наконец, все сделано! Довольная Фонтанна брела по улицам и дожидалась, когда навстречу попадется Дом, бывший заброшенный, а ныне трижды обитаемый. Верней, четырежды — Фонтанна извинилась мысленно перед котярой.

Новое дело скоро наладилось, и все пошло заведенным порядком.

Вечером Фонтанна возвращалась в Дом, к Ковбою и Бену. Ковбой показывал очередной список, который составил днем, и они все вместе обсуждали, как лучше написать этим людям, но право решать оставалось за Беном. На другой день Бен писал открытки, Фонтанна их разносила, а Ковбой высматривал очередных адресатов. Потом Бен приносил от Ришара новую партию открыток, Ковбой — письма из абонентского ящика 33, а последней обычно приходила Фонтанна.

Очень скоро пришли первые ответы. Читать их они собрались все втроем. И писем было три.

Из первого конверта Бен достал визитную карточку, на которой значилось:

— Лучше бы ответила сама Жанна, — сказал Бен.

— В чем-то они правы, — хмуро сказал Ковбой.

— Давайте посмотрим другие, — сказала Фонтанна.

Бен вскрыл второй конверт, в нем лежало письмо, напечатанное на компьютере:

Бен вздохнул и передал письмо Фонтанне с Беном.

— Ну, от этого типа ничего другого нельзя было и ждать, — сказал Ковбой.

Открытку с изображением старинного дома Бен оставил напоследок. Он никак не решался перевернуть ее, поэтому Фонтанна взяла ее у него из рук и прочла вслух:

Бен грустно улыбнулся — увы, последнее письмо не отменяло двух первых.

— Что будем делать? — спросил он.

Ковбой молчал.

— Как это, что делать? — воскликнула Фонтанна.

— Продолжать?

— Разумеется! Подумай сам: из трех человек одному твоя открытка доставила счастье, а остальные двое, уж во всяком случае, не стали несчастнее, чем были! Одна удачная попытка из трех — не так уж мало!

— А ведь верно! — сказал Ковбой.

— Ну, не знаю, — пожал плечами Бен, — боюсь, все это без толку.

— Нет-нет-нет! Мы будем продолжать! — решительно сказала Фонтанна.

И они продолжили.

Бен установил для себя несколько правил.

Первое — ни в коем случае не писать больше тем, кого раздражали его открытки.

Вот только на злобную угрозу Жиля Жиля он не мог не отозваться.

Второе — непременно отвечать тем, кто присылал любезные письма.

Мадам Рабюссье он отослал уже десятка полтора рецептов.

Третье — посылать новые открытки тем, кто никак не отзывался на первую. Бен думал, что они хоть и молчат, но относиться могут хорошо.