Не теряя времени. Книжник

— Давайте все подряд!

Бен и Ковбой живо накидали в миску всего, что попадалось под руку.

— Паштет! Сосиска! Уксус! Йогурт! Цикорий! Перец! Шоколад! Сметана! Лук! Бананы! Бананы! И еще бананы!

Миска наполнилась до краев.

— Открыть духовку! — скомандовала сама себе Фонтанна.

— Зажечь огонь! — сказал и сделал Ковбой.

— Закрыть духовку! — завершил Бен.

И все трое повалились на пол.

— Теперь осталось подождать, — сказала Фонтанна. — Ужасно пересохло в горле!

— И у меня!

— Угу!

Они открыли новую бутылку и стали по очереди пить прямо из горлышка.

Но друзья давно уже отвыкли пить, и потому их потянуло в сон.

— О, черт! — сказал Ковбой.

— Что? — спросила Фонтанна.

— В чем дело… — пробормотал клюющий носом Бен.

— А имя-то мы так и не придумали.

— Робин Гуд, — между двумя зевками выговорила Фонтанна.

— Робин Гуд… — примерился Ковбой. — А что? Похищает марки на почте, чтобы писать обездоленным. Круто…

— Хрррррр… пффффф… — Бен уже храпел.

У Фонтанны закрылись глаза.

— Послушайте! — вдруг громко закричал Ковбой.

— Что, что такое? — Бен подскочил и широко раскрыл глаза.

— Ну? — пробудилась и Фонтанна.

— Робин Крут! — провозгласил Ковбой.

Бен с помощью Фонтанны стал подниматься в спальню. Он останавливался на каждой ступеньке, тыча пальцем в потолок, повторял: «Ха-ха! Вы знаете, кто я такой? Я Робин Крут!» — и не мог попасть ногой на следующую.

Ковбой, упоенный своей гениальностью, заснул на кухне под столом. Фонтанна уложила Бена, сняла с него ботинки и вытянулась рядом.

— Спокойной ночи, Робин Крут, — сказала она и взяла его за руку.

Дом ликовал. Он обожал попойки. И в благодарность поднатужился и выключил духовку.

На следующий день, протрезвев, они уже не так восхищались собой.

Ковбой, пробудившись на кухне, соображал, от чего его больше мутит: с похмелья или от плоской шутки, которой теперь стыдился. Он решил сделать вид, как будто ничего не помнит.

А Бен и правда ничего не помнил.

Поэтому, когда Фонтанна заговорила про Робин Крута, друзья (один притворно, другой искренне) удивились:

— Что за плоская шутка?!

— Издеваетесь, что ли? — сказала Фонтанна. — Скажите еще, вас вчера тут не было!

Бен уронил голову — она у него не держалась. Сконфуженный Ковбой старался улизнуть. Не зная, что бы сделать, он открыл духовку. И тотчас выскочил из кухни — на улице его стошнило.

Фонтанна, зажимая нос, достала миску и сунула под нос дружку:

— Не хочешь, милый, хлебушка? Или ты и про это забыл?

Бен покосился на хлеб и бросился ничком на Ковбоев матрас.

Ковбой вернулся и свалился рядом с ним.

Зато на стол запрыгнул Билли Кид и принялся уплетать хлеб.

Фонтанна посмотрела на него, потом на парочку лежащих на полу друзей и закричала:

— Нет! Нет! Так не пойдет! Вчера мы наметили важное дело! Распределили роли! Ты, Ковбой, должен составить список, а ты, Бен, раздобыть почтовые открытки! А ну, вставайте!

— А ты? Что ты-то будешь делать? — сердито проворчал Ковбой.

— Моя работа начнется, когда вы сделаете свою. Что и кому мне разносить?

— А ведь и правда! — сказал Ковбой Бену.

— А еще мне надо заняться Домом, не видите, в каком он состоянии?

— А мы? В каком мы состоянии, ты видишь? — спросил Бен.

— И разве мы не можем остаться тут и заниматься Домом? Почему обязательно ты?

— Потому что я женщина!

— Я тоже! — простонал Бен.

— Так, ладно, хватит! — твердо сказала Фонтанна. Она схватила за руки обоих, поволокла наверх, Ковбоя запихнула в ванну, Бена поставила под душ.

— Через полчаса чтобы были внизу, — приказала она. — Я сварю кофе и схожу за хлебом. Настоящим!

И вышла, хлопнув дверью.

Полчаса спустя Бен и Ковбой, умытые, побритые и бодрые, сидели за столом на кухне. Сидели паиньками и глядели, как Фонтанна разливает кофе. Ковбой надел почтальонскую форму, а Бен — форму добытчика почтовых открыток, которая, если не считать особого настроения, с каким он ее носил, мало чем отличалась от его обычной одежды. Билли Кид дрых в наполовину опустошенной миске.

За завтраком Бен и Ковбой вернулись к вопросу об имени для Бена. Но надо было торопиться, и Фонтанна убедила их, что придуманное Ковбоем вполне сойдет — люди все равно не обратят внимания.

Так, за отсутствием лучшего, Бен стал Робин Крутом.

Бен, он же Робин Крут, приступил к добыче открыток.

Пошел наугад по городу и набрел на лоток со старыми книгами и открытками.

— Вы первый, кто пришел ко мне за неделю, — сказал лоточник, когда Бен остановился около его развала.

— Меня зовут… — Бен собирался сказать «Робин Крут», но это было так нелепо. — Меня зовут Бен, и я ищу почтовые открытки.

— А меня зовут Ришар, — сказал лоточник, — и у меня есть всякие открытки.

Он показал на ящички с открытками.

— Сначала я разложил их по годам, но это никому не нужно… даже мне самому — просто время было некуда девать. Тогда я стал сортировать по темам — так куда интереснее, а время убивает не хуже.

— Понимаю, — сказал Бен.

— Вот… здесь у нас закаты… на них огромный спрос.

Они перебрали несколько закатов.

— Красивые, — сказал Бен.

— Да, и они объединяют людей: так часто на закате рука встречается с рукой.

Бен посмотрел на лоточника.

— Я возьму одну штучку.

— Которую? — спросил Ришар.

— Такую, как вы говорили.

Ришар протянул ему несколько открыток.

— Вот эту? — предложил он.

— Шик! — сказал Бен.

— Меня зовут Ришар!

Бен улыбнулся:

— Да, Ришар.

— Посмотрите другие темы?

— С удовольствием.

Они перешли к другому ящичку.

— Тут кулинарные… на каждой фотография какого-нибудь блюда и рецепт, чтоб взять со снимка и попробовать. Я пробовал рассортировать отдельно закуски, отдельно второе, отдельно десерт, но это слишком субъективно.

Как-то раз одна дамочка отошла от моего лотка с таким расстроенным видом, что я спросил, что она хочет. «Я искала рецепт лимонного пирога, — ответила она, — хотела дочери послать. Три раза просмотрела все закуски, но так и не нашла». Я хотел возразить, что лимонный пирог — десерт, а не закуска, но представил себе, как начинаю обед с лимонного пирога, и это показалось мне так вкусно, что я передумал. И вместо этого сказал: «Погодите, иногда покупатели путают и кладут открытки не туда». Соврал, конечно: если такое и случается, на что же я! — я все потом раскладываю по местам. Я сделал вид, что роюсь там и тут, и вытащил лимонный пирог из десертного ящичка. «Ну надо же, какие невнимательные люди!» — воскликнула дамочка. Она так и сияла. А на прощанье сказала: «Хм, а это, пожалуй, мысль! Лимонный торт на десерт… А что? Должно быть, очень вкусно. Напишу-ка я дочке». И ушла. После этого случая я стал раскладывать открытки по другому принципу. Здесь все сладкое, здесь все соленое, а здесь — сладко-соленое. По крайней мере в этом все согласны, да и то…

Бен выудил из ящичка со сладостями аппетитный лимонный пирог:

— Вот эту я возьму.

— Закат и лимонный пирог… Да вы кого-то осчастливите!

— Так и задумано!

— А что еще вам нужно?

Лоточник показал все-все, что у него имелось. Тут были детские открытки — «Бывают трогательные до слез!» — сказал Ришар; открытки со зверями (Бен выбрал олениху с детенышем и гримасничающих шимпанзе), с разными предметами, с пейзажами, цветами, с картинами художников, а были с музыкой и с ароматом… В общем, открытки со всем на свете. Бен и взял всего понемножку. На последнем ящичке была надпись «разное». «Тут те, что я не стал сортировать, — сказал Ришар, — пусть люди сами хоть чуть-чуть потрудятся».