Не теряя времени. Книжник

Фонтанна радостно захлопала в ладоши:

— Как здорово!

Но Бен не разделял ее восторг.

— А почему это писать должен я? — спросил он недовольно.

— Потому что мы не умеем, — ответил Ковбой, хитро улыбнувшись Фонтанне.

— Как это так? — опешил Бен и недоверчиво взглянул на Фонтанну.

— Да я и в школу не ходила, — развела она руками.

Бен недоверчиво взглянул на Ковбоя.

— А я умел, да позабыл, — стал уверять Ковбой.

Бен тяжело вздохнул и с тревогой спросил:

— Вы думаете, я смогу?

Фонтанна улыбнулась, а Ковбой сказал:

— Конечно! Ведь никто тебя не просит сочинять романы. Эти люди так одиноки, что будут рады и пустому конверту со своим именем и адресом.

— Так почему бы и не посылать одни конверты, — проворчал Бен и отвел глаза.

— Бен… — сказал Ковбой.

— Бен… — сказала Фонтанна.

Бена грызли сомнения. Он вспомнил свой дневник и как он мучился над ним. Но план понравился ему не меньше, чем Фонтанне и Ковбою. Он обхватил руками голову. И вдруг почувствовал желание, какого не было уже давно… или не так давно…

— Мне надо хорошенько выпить!

Победа! — поняли Фонтанна и Ковбой. Они придвинули свои стулья поближе к нему. Фонтанна подвинула ему бокал, Ковбой схватил бутылку, щедро налил, и оба стали выжидать.

— Ну, так и быть! — Бен вскинул голову. — Но при одном усло…

Фонтанна залепила ему поцелуем рот и не дала договорить.

— Но при одном условии, — продолжил он, освободившись. — Я буду писать не письма, а одни открытки. Вдруг что-то напишу не так — тогда останется картинка.

— Шик! — сказал Ковбой.

Бен залпом выпил вино, поставил бокал на стол и возразил:

— Меня зовут Бен.

— Прости, но иногда мне страшно хочется назвать тебя Шиком! — ответил Ковбой.

— А между прочим, тебе и правда нужно имя, — заметила Фонтанна и взяла еще пару бокалов.

— Зачем? Разве плохое имя Бен?

— Хорошее, конечно. Но лучше бы его не раскрывать. Мало ли что…

Она наполнила бокалы, и они выпили втроем.

— Какое бы придумать имя? — раздумывал Бен. — Мне всегда хотелось, чтобы меня звали Констанс.

Ковбой подавился, Фонтанна вытаращила глаза.

— Но Бен, — осторожно сказала она, — Констанс — это женское имя.

— Ну и что? А если мне так нравится? Красивое имя: констанссссссссс. И кто тебе вообще сказал, что я не женщина?

— Никто, — согласилась Фонтанна. И, подумав, добавила: — Просто такое у меня сложилось впечатление.

Ковбой допил свое вино и тоже вступил в разговор:

— Послушай, Бен, не важно, кто ты, женщина или мужчина, но имя тебе нужно особенное, звучное, такое имя, которое подходит…

— Заступнику обиженных! — подсказала Фонтанна.

— Вот-вот! — сказал Ковбой. — Заступнику обиженных.

Отхлебывая вино, они упорно думали.

Бен пил быстрее всех — от страха перед тем, что должен был взвалить на плечи. Ковбой, которого так и трясло при мысли, что его благие планы сбудутся, почти не отставал. И только Фонтанна пила, как пилось.

Что бы ни вышло дальше, а так приятно было пить втроем, как прежде!

Вино в бутылке убывало, а никто ничего не придумал.

— Зорро? — предложила Фонтанна, чтобы хоть что-нибудь сказать.

— Уффф…

— Это как-то чересчур.

Почали вторую бутылку… Придумать имя для заступника обиженных оказалось ужасно трудно. Задача всем троим казалась чрезвычайно важной и серьезной, серьезнее, чем все, чем приходилось заниматься в жизни. И это сковывало их, не позволяло развернуться. А тут еще от долгой непривычки они слишком быстро захмелели.

До половины бутылки допили в полной тишине.

— Иисус? — еле ворочая языком, сказанул Бен.

Фонтанна поперхнулась.

— Пожалуй, как-то нагловато, — подал голос Ковбой.

Допили и вторую половину.

— Что, если Билли Кид? — сказал Ковбой, так и не знавший, как зовут кота.

— Ну, нет! — отрезала Фонтанна.

А пьяный в доску Бен заржал:

— А это как-то кошковато!

Фонтанна уже не верила, что они придумают что-то толковое, у нее мутилось в голове, и ей хотелось позабыть про всю эту затею.

— Да и плевать, в конце концов, на это! — воскликнула она.

— На что? — не понял Бен. Он давно уже бросил ломать голову.

— На твое имя.

Бен попытался встать, но тут же снова плюхнулся на стул:

— Тебе плевать на то, что меня зовут Беном?

— Да нет! На то, другое имя.

— А-а…

— Нет, не плевать, — сказал Ковбой и стукнул кулаком по столу. — Тут дело первостепенной важности, и мы должны придумать достойное, благородное имя!

— Супермен, — с издевкой сказала Фонтанна.

— Во! В самый раз! — хмыкнул Бен.

— Нет-нет-нет! — замахал руками Ковбой. — Это несерьезно, люди решат, что их разыгрывают.

— Тогда Серьезмен? — предложила Фонтанна.

— Сударыня, — дурашливо начал Бен, — я вам пишу с планеты Криптон, где жизнь куда счастливее, чем на Земле. Я залечу за вами и унесу туда, скажите, в какое время вам удобно. И не забудьте надеть теплый свитер — в космосе холодно!

Бен задохнулся от хохота. Фонтанна весело смотрела на него.

И сам Ковбой не выдержал и рассмеялся.

— Не так уж это глупо, между прочим, — сказал он. — Представь себе: ты живешь один-одинешенек и вдруг получаешь открытку от Супермена. Уж наверно обрадуешься! Пойдешь, скажем, за хлебом. Тебя там спросят: «Что нового?» — а ты выбираешь себе круассаны и так это небрежно отвечаешь: «Да ничего особенного. Открытку получил от Супермена». То-то булочница разинет рот! «Вы с ним знакомы?» — «Так, переписываемся иногда». — «О! Да я отдам все круассаны за адрес Супермена!» — «О’кей, записывайте: планета Криптон, Супермену. И опустить письмо в почтовый ящик „Космос“. Всего хорошего, мадам!» И раз — по круассану всем присутствующим!

— Да-а… а если ты не любишь круассаны?

— Возьмешь чего-нибудь другого.

— Ну да.

— Бен! — сказала Фонтанна.

— Что?

— А ты не любишь круассаны?

— Люблю, а что?

— Да ничего.

— Одна беда — никто не верит в Супермена.

— Кроме нас, — уточнила Фонтанна.

— Но мы не булочники, — с сожалением заметил Бен.

Все трое почему-то страшно огорчились тем, что они не булочники. Ужасная несправедливость!

— Почему же это, в самом деле, мы не булочники? — возмутился Ковбой.

— Это свинство! — сказала Фонтанна. — Ей-богу, в целом городе только мы трое не булочники!

Каким-то чудом Бену удалось подняться, и он вскричал:

— Мы тоже хотим печь хлеб! Хотим печь хлеб!

Фонтанна и Ковбой тоже встали и начали ходить вокруг стола, скандируя:

— ХОТИМ! ПЕЧЬ! ХЛЕБ! ХОТИМ! ПЕЧЬ! ХЛЕБ!

— Нужна мука! — догадалась Фонтанна.

— МУ-КА! МУ-КА!

Фонтанна остановилась. Бен с Ковбоем тоже.

— Мы хотим печь хлеб! И будем печь! — сказала она.

— Вперед! — сказал Ковбой и кинулся открывать кухонные шкафчики.

— Хлеб! — вопил Бен.

Фонтанна нашла большую миску, Ковбой и Бен — кучу всяких припасов.

— Нужна мука!

Молчание.

— Мука! — повторила Фонтанна.

— Ее тут нет!

— Сахар!

— Сахар! Ага!

— Масло!

— Нету!

— Постное!

— Нет!

— Тогда что есть!

— Держи!

Фонтанна вылила в миску банку оливок.

— Еще!

— Еще вот яйца!

Она разбила в миску яйца и бросила туда же скорлупу.