Семь дней творения
Семь дней творения читать книгу онлайн
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
В день, когда первые газетные кресты перечертили оконные стекла, к Василию постучался старший сын Меклера, Миша:
- Вас просит зайти папа. - Темно-желтые глаза парнишки смотрели на дворника не по-детски печально и строго.- Папа уходит на фронт.
Меклеры сидели вокруг уставленного случайной едой стола и молчали. Никто ничего не ел, все смотрели на своего главу, а тот, в свою очередь, глядел на всех. Было в этой говорящей тишине что-то гнетущее, но в то же время торжественное. Время от времени кое-кто перекиды-вался парой коротких, выражающих только суть мысли слов. И снова наступала тишина.
Василию освободили стул, он сел; хозяин сам налил ему рюмку водки и пододвинул закуску:
- Как видишь, Василий, так и не пришлось мне сделать тебе протез. Теперь мне придется все делать наоборот. Зато столько работы будет потом. Меклер пробовал шутить, но от шуток его за версту несло кладбищем. Сколько работы! Миша, наконец, получит свой велосипед. А Майя - куклу, которая сама спит.
Любые слова сочувствия в этой комнате были излишни, даже больше того, пусты, но этикет обязывал:
- Наши, говорят, румынскую границу перешли. Глядишь, и до войны-то не доедете, Осип Ильич.
- Твоим бы детям, Василий,- меклеровские глаза насмешливо посветлели и стали совсем желтыми,- да столько дороги до клада.
Лашкову налили снова, но уже одному, и дворник понял, что здесь - в этой тишине - он случайный и только терпимый гость, и что ему лучше уйти и оставить их наедине со своей бедой.
Он заторопился:
- Спасибо на угощенье, Осип Ильич. Если что по какому делу, так я всегда от души. Пускай только Рахиль Григорьевна покличет.
- Будь здоров, Василий! - сказал Меклер-старший, и несколько пар совершенно одинаковых глаз, соглашаясь с ним, опустились долу.
Василий пошел к двери, и его провожало молчание - долгое и глубокое.
В эту же ночь Лашкова разбудил участковый:
- Вставай. - Калинин был непривычно для себя взбудоражен. - Живо к Штабелю!
"Что еще стряслось? - гадал, одеваясь, дворник. - Обокрали? Или Груша что натворила? С нее станется. На барахолке с утра до ночи торчит, а теперь за это дело ой-ой-ой!"
Желтый прямоугольник света от распахнутых дверей штабелевского жилища выхватывал из темноты переднюю часть потрепанного "газика". Шофер-военный сонно поклевывал над баранкой носом.
Штабель с помятым ото сна лицом мучительно вчитывался в какую-то бумагу, а молоденький, видно, даже еще и не брившийся ни разу лейтенантик нетерпеливо топтался на пороге.
- Нам еще в два места, гражданин Штабель,- лейтенантик говорил внушительным басом, то и дело сверял свои часы на металлической браслетке со штабелевскими ходиками и с достоинст-вом покашливал в ладошку; в общем, вовсю старался выглядеть как можно более деловым,- все равно: указ - есть указ. Наше с вами дело подчиняться. Мера эта временная и на ваших гражданских правах не отражается.
Водопроводчик не слышал его. Он с усилием морщил лоб, вдумываясь в смысл того, что лежало перед ним, и вполголоса бормотал:
- Я воеваль за Советский власть... Я имель рана... Херсонь... Уральск... Зашем я ест виноват за Гитлер?.. Зашем мне надо уезжаль от моя жена, от мой дом?
- Ваша жена,- пробовал пробиться к его сознанию лейтенант,- может выбирать: ехать или ждать вас здесь. Вы сообщите ей об этом из отведенного вам местожительства.
При упоминании о жене Штабель встрепенулся: - Ньет! Она уехаль рожаль деревня. Не надо беспокоиль. Зашем? Я хошу здоровый ребьенка. - Он вскочил и начал лихорадочно собираться. - Што я могу взяль себе дорога.
- Лишь самое необходимое. Это - временная мера. В целях вашей же безопасности. Скоро вы вернетесь.
- Да, да,- машинально ответил ему водопроводчик, как бы припоминая, куда могло запропаститься это "самое необходимое", и что оно вообще обозначает. Он неуклюже двигался по комнате, хватаясь то за одно, то за другое. Но вдруг в отчаяньи махнул рукой. - Я не буду нишего браль. Я поезжаль так.
- Как хотите,- с готовностью воспрянул лейтенантик и уступил Штабелю дорогу впереди себя. - Это просто короткая военная необходимость.
Садясь в машину, Отто сказал Лашкову:
- Вася, скажи Грюша, я скоро, ошень скоро буду дома. Грюша не надо волнений. Я буду написайт скоро письмо...
Лейтенантик, окинув подозрительно молчаливый двор, доверительно, как единственному человеку, с которым они - посвященные в святая святых государственной политики - могут сейчас понять друг друга, посоветовал участковому:
- В случае разговоров соответственно объясните населению.
- А! - неопределенно махнул Калинин рукой. - Ерунда.
Удивленные глаза лейтенантика поплыли в ночь, и вскоре "газик" с водопроводчиком Отто Штабелем сигналил где-то у ближнего поворота.
- Александр Петрович? - только и нашелся сказать ошеломленный дворник.
- Указ,- немногословно объяснил тот. - Лиц немецкого происхождения выселить в определенные места жительства.
- Австриец он, Александр Петрович, австриец, и в паспорте он на австрийца записан.
- Это, Лашков, одно и то же. Гитлер тоже - австриец... А в общем-то б.....во, конечно. - Лицо Калинина трудно было разглядеть в темноте, но по тому, как уполномоченный прерывисто и гулко дышал, чувствовалось его жгучее ожесточение. - На-ка вот, передай Аграфене. Там все в целости.
Он тырком сунул Василию ключи от штабелевского дома, и, уже в который раз, между ними легла ночь.
XVIII
Участковый сидел у раскаленной добела времянки в комнате дворника, отогревал посиневшие руки и хрипло раздумывал вслух:
- Его, чёрта, голыми руками не возьмешь. Да и кто ее знает, может, померещилось Федосье. С голодухи-то оно и не такое померещится. Оперативников просить? А вдруг нет там никакого Цыганкова, а если и был, то второй раз на одно место не придет? Значит, сядем в калошу, Лашков. Вот она какая штука. Куда ни кинь, всюду "пусто-пусто""... Придется, все-таки, нам с тобой вдвоем попробовать... Оружием владеешь?
- Вторую группу не деревянным пугачом заработал.
- Пистолет я тебе дам. Припас. Однако это на всякий случай, его надо живьем брать. Иначе - пропали карточки. Да и подельников его - ищи-свищи. Вот что.