Война с лилипутами

сь Заури. – Мне никто об этом не рассказывал.

– А ты в школу ходила? – спросил Пашка.

– Конечно, ходила, – ответила девушка. – Всю зиму ходила.

– А ты хоть знаешь, как твоя планета называется?

– Я не знаю, как называется вся планета, – сказала Заури, – но наша сиенда называется «Розовые Водопады».

– И там есть розовые водопады? – спросил Пашка.

– Конечно, – удивилась девушка. – Три розовых водопада. И один красный.

– Почему?

– Потому что в них падает кровь с неба.

– Ничего себе, спасли на свою голову! – возмутился Пашка. – Это же совершенно темное существо.

И тут-то Заури ударилась в рев. Она рыдала минут пятнадцать, и никто не мог ее остановить и утешить.

Сквозь потоки слез она говорила, что теперь ей уже никогда не найти своей сиенды, что ее превратили в урода и что ей теперь не отыскать себе мужа, потому что все настоящие мужчины стали меньше ее мизинца. А она попала к грубым и невежественным людям, которые не знают даже, что такое Розовые Водопады и сиенда господина Панченги.

– Хватит! – не выдержал наконец Пашка. – Сейчас я сам разревусь.

– А почему? – спросила Заури и тут же перестала рыдать.

– Не выношу женских слез.

– Тебе меня жалко?

– Конечно, жалко!

– Тогда я не буду плакать, потому что ты мне понравился с первого взгляда.

– А вот это лишнее! – вмешалась Алиса, которой слова рабыни совсем не понравились.

– Он тебе самой нравится, – сказала рабыня.

Алиса встала из-за стола и спустилась в сад.

– Алиска, не обращай внимания! – крикнул вслед Пашка.

А симферопольская бабушка заметила:

– Пускай Алиса погуляет, каждому человеку иногда хочется побыть одному.

«Спасибо тебе, бабуля, – сказала про себя Алиса. – Хоть ты и немолодая, но что-то еще в жизни понимаешь».

Алиса обошла кабину. Лес погрузился в сумерки, и небо стало бесцветным и бездонным. Заквакала лягушка в прудике. Алиса вдруг улыбнулась – ничего себе соседство было у Аркаши! Взрослая лягушка человечка одной левой с ног собьет!

Алисе было слышно, о чем шел разговор на веранде.

– А почему ты оказалась на том корабле? – спросила симферопольская бабушка.

Алиса остановилась у сосны и обернулась – отсюда было видно, как висевшая над столом лампа освещает лица и отражается в начищенном боку самовара.

– Потому что меня захватили, – ответила Заури.

– А давно?

– Может быть, давно, – сказала девушка.

Она поднялась из-за стола и спросила Пашку:

– Можно я возьму такой круглый фрукт?

Она показала на вазу с яблоками, что стояла на столе.

– Зачем? – спросил Аркаша.

– Мне надо тренироваться, – сказала девушка. – А то господин цирковой хозяин меня не возьмет.

– Сплошные тайны и недомолвки, – проворчал Пашка. – Вместо благодарности.

– Я тебя, Паша, не понимаю, – возразила Заури. – Разве я не благодарна всем вам и особенно тебе? Я очень благодарна. Я сказала – спасибо! Но это было раньше. А теперь уже другая жизнь. Я не могу всю жизнь ходить за тобой и говорить: «Спасибо, Пашенька, спасибо, спаситель,