Война с лилипутами

гладила. Но все это – уже на сиенде.

– А почему ты не спросила у взрослых?

– У каких взрослых? – печально улыбнулась Заури.

– Ну там же есть воспитатели, учителя, врачи…

– Зачем воспитатели и врачи рабам? Если раб умрет, на его место придет другой. Вот и все.

– Позор! – произнес Пашка.

– А я к этому привыкла, – сказала Заури. – Я и не знаю другой жизни. Когда я была поменьше, я иногда спрашивала у надсмотрщика: «Кто я такая? Откуда я? Где мои отец и мать?»

– А он?

– А он бил меня за это. Такие вопросы задавать нельзя.

– И больше спросить было не у кого?

– Мы жили в большом доме, где была одна комната. В этой комнате стояло сто кроватей. Мы все там были одинаковыми – никто из нас не знал своих родителей. И мы были уверены, что родились в этой самой комнате. Там у нас был уголок для самых маленьких. Иногда утром мы просыпались, а на свободной кровати лежит новенький малыш. Мы думали, что он появился, пока мы спали.

– Странно, – сказал Пашка. – В наши дни в цивилизованном обществе этого не бывает.

– А кто тебе сказал, что она жила в цивилизованном обществе? – спросил Аркаша.

– Погодите, мальчики, – сказала Алиса. – Не мешайте Заури рассказывать. Ведь интересно!

– Я не знаю, что рассказывать. Я же другой жизни не знала, для меня это все было обыкновенно…

– Тогда рассказывай по порядку. Какой был у тебя день. Кто вас кормил, кто вас будил, как вы ели, что делали потом, – сказала бабушка.

– Будили нас колоколом, – сказала Заури. – Колокол начал бить – скорей вскакивай. И беги мыться. Потому что умывальников мало, а умыться надо всем. Не успел первым к умывальнику, можешь остаться без завтрака. Утренний суп и кашу принесут, а потом унесут. Кто опоздал, тот голодный.

– Я бы лучше не мылся, – сказал Пашка.

– А госпожа Чистоль придет! Она у всех руки проверяет и ногти. У кого грязные – десять плетей, не хочешь? Настоящие плетки, не игрушечные.

– Что? Вас били? – возмутился Пашка. – Детей били?

– И правильно делали, – сказала рабыня. – Если нас не бить, мы распустимся, вообще ничего делать не будем. Я это знаю. Человек только из-под палки и работает.

– А ты здесь яблоками жонглировала, – спросила Алиса, – тоже из-под палки?

– Если не тренироваться, – рассудительно ответила девушка, – то разучишься. А разучишься, никому не будешь нужна. Вот тебя и отправят в подземелье горную пряжу чесать. Там ты от кашля и помрешь. Там все помирают.

– Темная сила! – сказал Пашка. – Откуда только тебя привезли!

– Погоди, Пашка, не мешай человеку, – остановила его Алиса.

– Я могу и не рассказывать, – заявила девушка. – Чего я буду рассказывать, все равно твой Паша не верит.

– Рассказывай, – смилостивился Пашка. – Только коротко и правдиво.

– А я по-другому и не умею.

Девушка хлопнула себя по щеке – убила комара. Потянулась, зевнула, прикрыв рот ладошкой – видно, хотела спать, но не могла признаться в этом, потому что остальным было интересно слушать ее рассказ.

– Потом нас всех, – продолжала