Война с лилипутами

лся в небо, полетел, неуклюже переворачиваясь, и готов был грохнуться на Землю, но тут наконец включились его двигатели… Каким-то чудом он удержался в воздухе и, покачавшись над поляной, начал набирать скорость…

И вот, превратившись в точку, корабль пропал.

Лишь белый след напоминал о нем.

– Ничего не понимаю, – удивился Аркаша.

– А я кое-что начинаю понимать, – сказал Пашка. – Я эту великаншу видел возле кондитерской.

Конечно же, на помощь им пришла симферопольская бабушка!

Они вылезли из вездехода и махали руками, чтобы бабушка их заметила, но та их пока не видела. Она глядела в небо, наблюдая за удаляющимся кораблем.

На земле среди камней валялись пистолеты и шлемы смелых воинов, громадной горой шерсти поднимался мертвый Мордашкин. Поодаль виднелись брошенные вездеходы и газовые машины. А еще дальше – десантный катер.

Аркаша, подвернувший ногу, стоял неподалеку, опираясь о палку. Пашка подобрал пистолет и уже примеривался стрелять из него в цель. Черноглазая рабыня Заури подошла к Алисе и присела возле нее на корточки.

– Ты не убитая? – спросила она.

Прямо перед глазами Алисы поднимался блестящий светлый купол высотой с двухэтажный дом. Никакое воображение не могло бы помочь Алисе, если бы она не знала, что купол – округлый носок бабушкиной туфли, а колонна, уходящая в небо, – всего-навсего нога Лукреции Ивановны.

Колонна качнулась, купол медленно оторвался от земли и, кинув тень на Алису и рабыню Заури, поплыл над землей. Стал виден его фундамент, а попросту говоря, подошва туфли с прилипшими к ней песчинками, сучками и сосновыми иголками.

– Берегись! – крикнула Алиса и, дернув рабыню Заури за руку, отскочила вместе с ней в сторону. И вовремя. От подошвы, проплывавшей в небе, оторвался камень и с шумом, который, конечно же, бабушка Лукреция не уловила, упал вниз.

– Скорей бы вернуться в нормальный вид! – воскликнула Алиса. – Так не хочется погибнуть от удара песчинкой.

– Если она посмеет кинуть в тебя булыжником, – заявил Пашка, поднимая пистолет пришельцев, – она получит пулю в лоб.

– И даже не почешется, – сказал Аркаша.

Разглядеть бабушку можно было, лишь когда она отходила подальше. И вот сейчас, сделав несколько шагов в сторону лежавшего на земле Мордашкина, бабушка присела рядом с погибшим котенком, и ее сразу стало видно.

– А где их профессор? – спросил Аркаша. – Он же тоже погиб.

– Его взяли с собой, – сказала рабыня Заури. – Я видела, как они его тащили.

Они смотрели, как бабушка Лукреция осторожно подняла с земли тело котенка – пушистое облако поплыло над головами.

Бабушка быстро пошла прочь, только грохот ее подошв по тропинке долго не утихал в жарком воздухе.

– Вот жалость, – сказал Аркаша. – Сил нет пешком ходить.

– А нам и не надо пешком, – сообщил Пашка. – Есть вездеход.

– Мы уже проверили. Никто из нас не умеет им управлять.

– В бою – может быть, – сказал Пашка. – Но в спокойной обстановке не может быть никакой тайны. Все машины, построенные для гуманоидов,