Война с лилипутами

паситель, спасибо, спаси меня снова!»

Девушка взяла из вазы четыре яблока и, отойдя от стола, начала их подкидывать в воздух. Это у нее получалось очень ловко.

– Осторожнее, – предупредил Аркаша, – чашки разобьешь.

– Я не уроню, – ответила Заури. И сделала несколько шагов к перилам веранды, не переставая подкидывать яблоки.

Алиса обратила внимание на то, как бабушка внимательно смотрит на Заури.

– Кто тебя учил? – спросила она наконец.

Заури, не прекращая жонглировать, сделала сальто назад.

– Оп-ляля! – воскликнула бабушка.

Еще сальто – Заури чудом не ударилась ногами о косяк двери, собралась в комочек, подлетела к самому потолку и, что удивительно, не уронила при том ни одного яблока. Под потолком распрямилась ласточкой и через мгновение уже сидела на перилах веранды нога на ногу, как ни в чем не бывало продолжая жонглировать яблоками.

Аркаша и Пашка захлопали в ладоши.

– Ты гений, Заури! – закричал Пашка. – Тебе в цирке выступать надо!

– Рано ей еще выступать, – ответила за рабыню симферопольская бабушка.

– Конечно, рано, – согласилась Заури.

– Садись за стол, – сказала бабушка, – положи яблоки на место и постарайся вспомнить.

– Я ничего не помню!

– Каждый человек что-то помнит. Где ты раньше жила?

Заури вернулась к столу, положила яблоки в вазу.

– Я жила на сиенде, – сказала она. – Наша сиенда лежит на берегу реки Врог в провинции Альела на нашей планете.

– На какой?

– Я не знаю, как вы ее называете, но у нас на сиенде ее никак не называли. Зачем называть свой дом домом?

– А что такое сиенда?

– Сиенда – это место, где живут, где сеют зерно и сажают деревья.

– Как здесь? – Аркаша обвел рукой вокруг себя.

– Нет, что ты! Сиенда – это очень большое место. Там живет тысяча человек, может, даже больше.

– А кто там начальник? – спросил Пашка.

– Как так – начальник?

– Кто говорит – что делать, куда везти, куда ставить…

– Господин Панченга Мулити, кто же еще? – удивилась девушка. – Он и говорит, он награждает и наказывает.

– И твои родители тоже там живут?

– Не надо меня расстраивать. – Заури шмыгнула носом. – Я никогда не видела ни мамы, ни папы!

– Они умерли?

– Я не знаю, что с ними случилось. И нет ни одного человека, который захотел бы сказать мне правду! Сколько я себя помню – я всегда только презренная рабыня. Меня можно обидеть, избить, продать и даже убить.

– Так не бывает! – возмутился Пашка.

– Все бывает в нашей Галактике, – возразила бабушка. – Галактика большая, разные люди, разные обычаи…

– Неужели тебе никто не сказал, откуда ты появилась на этой самой сиенде? – спросила Алиса, подходя к веранде.

– А там много таких, как я. Нас так и зовут – найденыши. Только неизвестно, где нас нашли, кто нашел. Мне кажется, что я иногда вижу маму во сне. Но лица ее никак не могу разобрать.

– И больше ничего? – спросил Аркаша.

– Я помню, как ходила в поле собирать колоски, как пропалывала курпицу, как собирала ягоды выри, я помню, как стирала и гладила.