В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– В сознании, но… – Магнус поморщился и покрутил головой. – Сметвик, Бэддок, леди Малфой, твои зелья, а он ещё с постели не встаёт. Чудом жив. Другой бы помер уже три раза.

– Я могу… взглянуть?

– Почему нет? Только надо Деррека под обороткой тут оставить.

– А если… – Снейп прикрыл глаза, но договорил: – Если он будет не рад?

– Знамо дело, он будет крайне огорчён. Поэтому, не приведи Салазар тебе проболтаться, что бедный Деррек разгуливал по всему Хогсмиду с твоей рожей.

– Я о Люциусе.

– Тоже мне, трагедия. Развернёшься да пойдёшь восвояси. Согласен?

Снейп потёр виски и медленно кивнул.

– Зачем ты его сюда приволок? – сузив свои прекрасные синие глаза, прошипела Нарцисса, и Магнусу пришлось напомнить самому себе, что он сильнейший боевой маг Британии.

– Не гневайтесь, моя королева, – он примирительно вскинул руки. – Всем будет легче, если они хоть о чём-нибудь договорятся. К тому же, Люций не показался мне расстроенным.

– Вот именно, – леди Малфой даже ножкой притопнула. – А я так надеялась на окончание этой эпопеи.

У Нотта достало ума промолчать и не напоминать Цисси, что её собственный сын наотрез отказался избавляться от наставничества Снейпа. «Северус умный и не подлый, мама, – сказал Драко решительно. – Он заботится обо мне изо всех сил».

– Доволен, да? – вздохнула Нарцисса. – Ладно, другого зельевара у нас попросту нет, все остальные у Монтегю и министерства. Но ведь Люциус…

– И Драко, – мягко улыбнулся Нотт, ласково коснувшись губами виска Цисси. – Твои мужчины благоволят к носатому засранцу, придётся и нам потерпеть.

– Коварство – это не твоё, – усмехнулась Нарцисса и вернула поцелуй. – Скажи, что пожалел несчастного полукровку, по глупости лишившегося покровительства.

Нотт вспомнил тяжёлый, «дементоров» взгляд чернющих глаз и пробормотал:

– Точно. Пожалел. Как же он без покровительства, несчастный?

«Несчастный» за свой весьма недолгий визит успел поскандалить с Бэддоком по поводу методов комбинирования зелий с ритуалами, наябедничать старшему Флинту на младшего, едко пройдясь по умственным способностям обоих, послать нунду под хвост не вовремя сунувшегося в Люцеву комнатёнку Паркинсона и весьма невежливо спровадить самого Нотта: «Ступайте, ваша светлость, здесь нет ничего интересного».

– Для тебя, может быть, ничего интересного и нет, – бурчал Нотт, устраиваясь в своём замечательном кресле и борясь с нестерпимым желанием подслушать-таки разговор Люция со Снейпом, – а я Малфоя с такой придурковатой улыбочкой вижу в первый раз. Салазар свидетель, ведь сразу на человека стал похож.

Низенькая дубовая дверь не пропускала ни единого звука, и Нотт, досадливо вздохнув, привычно ткнул палочкой в левый локоть, в стотысячный раз ушибленный о пилигримов, шествующих по спинке кресла.

Флинт коротко заржал, а Нарцисса покачала головой и примостилась рядышком с Магнусом на краешке широкого сиденья.

– Он его там не проклянёт? – Паркинсон свалил груду пергаментов на стол и принялся перебирать их, раскладывая по кучкам. Нотт трусливо понадеялся, что всё это богатство явлено не по его душу.

– Кто кого? – Бэддок занял своё излюбленное место в углу и раскрыл томик Сервантеса.

– Хороший вопрос, – хмыкнул Паркинсон.

– Обойдётся, – прогудел Флинт. – У меня на это дело нюх.

– То-то ты от оборотней не отлипаешь, – ехидно ухмыльнулся Бэддок. – У них тоже нюх будь здоров.

– А кому по наглой морде?

– Да заткнитесь уже, – не выдержал Нотт. – Ясно, что у Люция не хватит силы проклясть, а у Снейпа достанет мозгов не проклинать. Только бы не расплевались окончательно. Ой!

Тычок под рёбра от любимой женщины был неожиданным и болезненным.

– Как Мерлин даст, – стальным голосом отчеканила она. – У нас с супругом достаточно галеонов, чтобы перекупить полгильдии, если один несносный зельевар вдруг вообразит себя незаменимым.

– С десяток галеонов и я наскребу, – пожал плечами Бэддок. – Красная цена всей гильдии в полном составе. Если верить Руквуду, конечно, – поспешно добавил он, правильно истолковав мрачный взор Нарциссы.

Тут подлая звуконепроницаемая дверь распахнулась, и вышел Снейп, привычно угрюмый и надменный.

– Спит, – обронил он в ответ на вопросительные взгляды и скрестил руки на груди. – Мистер Бэддок, я настоятельно рекомендую вам не полагаться на ваши сомнительные целительские инстинкты, а пройти стажировку в Мунго.

Бэддок оскорблённо поджал губы и фыркнул. Нотт не сомневался, что, не присутствуй тут Нарцисса, Гленн, добрая душа, не преминул бы обложить Снейпа по носатой матушке.

– Давай провожу, – Флинт неторопливо поднялся с жалобно заскрипевшего стула. – Мой поганец сегодня в Хогсмиде?

– Само собой, – желчно сказал Снейп. – Как я мог оставить это чудовище в замке без присмотра?

– Не нуди, профессор, – проворчал Флинт смущённо. – Парень-то он неплохой, хоть и озорник. Сейчас я дам ему проср… гм… прокашляться, на пару недель должно хватить.

– Нет уж, – Снейп мотнул головой. – Лучше поручите вашему оболтусу какое-нибудь полезное занятие. Он неплох в опеке над младшими, пусть помогает мне вести дополнительные занятия по ЗОТИ.

– Давай, – обрадовался старший Флинт. – Вдруг тоже в профессора выбьется.

Бэддок захихикал, а Паркинсон закашлялся, прикрываясь пергаментом.

Снейп сухо попрощался и шагнул в камин. Флинт ушёл следом, а Нарцисса заглянула в комнату Люца.

– Живой?

– Да. Спит, – Цисси осторожно притворила дверь и вздохнула. – И улыбается. Ужас.

Нотт едва дождался пробуждения Люциуса, чтобы заняться «вытряхиванием» подробностей криминальной карьеры своего гостя. Магнус теперь даже рад был неприятному инциденту в Косом переулке. Безопасность семьи – это железный аргумент, после которого Люц не стал бы запираться.

Но угроз и ухищрений не понадобилось. Люциус легко сдал весь расклад: то ли свидание с Госпожой так впечатлило белобрысого пройдоху, то ли опасная игра в поддавки с отборным отребьем обоих миров вымотала его напрочь.

Магнус внимательно слушал, привычно выделяя суть: предположительные места дислокации подельников, имена главарей, способы связи и, самое главное, расположение тайных проходов в магловский мир.

– Барьер в Лондоне похож на доску, изъеденную древоточцами, – Люций морщился и теребил прядку на виске. – Результат бомбёжек, я мыслю. Многие проходы нестабильны, будь осторожен.

– Магла вперёд кидать, что ли? – попытался пошутить Нотт.

– Как хочешь, – усмехнулся Люций. – Но кошки или крысы вполне достаточно. К тому же пропавших животных не будут искать магловские авроры. Не следует, чтобы в окрестностях прохода крутились полицейские.

Разговор предсказуемо свернул на особенности магловской правоохранительной системы, и Нотт был неприятно поражён количеством и разнообразием способов, какими полиция могла попортить жизнь рядового гражданина.

– Что, во имя Мерлина, случилось с городскими вольностями за несчастные триста лет? И как обычная городская стража превратилась вот в это?

– Последний век, друг мой, одновременно и возвысил, и искалечил наших добрых соседей, – на слове «добрых» Люций криво ухмыльнулся, до жути напомнив Долохова. – Сообщество маглов превратилось в грозную силу, которая легко может нас уничтожить или низвести до жалкой роли флоббер-червей в своих лабораториях. По отдельности же почти любой магл ничего собой не представляет – слабый, жалкий, привыкший к безопасности, купленной ценой собственной свободы.

– Напоминает улей, – передёрнулся Нотт. – Не-е-ет, я в насекомое превращаться не желаю!

– Я мог бы поспорить, – теперь Люци улыбался по-своему, с надменным лукавством. – Наш улей попросту устроен по-другому. Где бы ты был один, без родни и Ковена?

– Салазар с ними, высокими материями, – буркнул Нотт. – Давай о нашем, мирском. А то, чую, я вскорости разорю Паркинсона.