В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Нотт насторожился. Пай-мальчиков среди егерей не водилось, особенно во времена Лорда. К тому же типчик выглядел чересчур молодо для парня с подобной биографией – как пить дать, чистокровный из очень старой семьи. Такие случайно не спотыкаются.

«За что ты его?» – всё-таки поинтересовался он у Боула, исключая вероятность ошибки. «За разное, – хмуро ответил Боул. – Я надеялся, сдохнет. Ан нет».

Тут из лавчонки вышла парочка, и у Нотта в голове моментально всё сложилось. Кавалер с миловидной спутницей явно были под обороткой – ни одна девица не позволит себе ходить вперевалку и с тихими ругательствами поддёргивать длинноватую мантию. Когда парочка очутилась за спиной у Нарциссы, и кавалер потащил руку из кармана мантии, Нотт шарахнул по нему невербальным Ступефаем. «Девица» растерялась, принялась бестолково озираться, а «неуклюжий» тип моментально заткнулся, обронил шляпу, показывая пустые ладони, и спокойно проговорил:

– Миледи, велите вашей охране не поднимать шум. Мы уже уходим.

Леди Малфой молча кивнула и направилась к Гринготтсу, Боул двинулся следом, незаметный в толпе прохожих, а Нотт остался на месте, чтобы проследить, куда пойдут молодчики из Люцевой банды. В том, что банда Люцева, он теперь даже не сомневался. Осталось только выяснить, насколько Малфой был правдив со своими подельниками, и нет ли у них претензий к Люциусу.

Меж тем, моложавый тип лёгким движением руки бросил в «кавалера» Финиту, ухватил «девицу» за шкирку и почти зашвырнул «её» в дверь лавчонки. Потом коротко ругнулся и пнул «кавалера», замешкавшегося подняться с тротуара.

– Шевелись, падаль, – холодно проронил он, – если хочешь вернуться в свой вонючий мир.

«Оп-па! – Нотт едва не заржал вслух. – Обязательно расскажу Дамблдору, что в Лютном единение человечества уже произошло, и он, старый пень, припоздал со своими новшествами. Люци, сука, ты и впрямь всполошил оба мира!»

Магнус постоял на тротуаре ещё какое-то время, изображая интерес к товарам на витринах, но в подозрительной лавочке ничего не происходило. Без подстраховки соваться в незнакомое помещение Нотт не рискнул, а потому отхлебнул из фляги глоток оборотки и неторопливо побрёл к банку.

Боул ждал у ступеней Гринготтса. На его вопросительный взгляд Магнус пожал плечами и мотнул головой, мол, никак и ничего.

Ещё через четверть часа из дверей банка показалась леди Малфой, сопровождаемая беспрерывно кланяющимся гоблином. Надменно вскинув подбородок и не глядя по сторонам, она направилась к огороженной шнуром площадке для аппарации. Нотт и Боул последовали за ней с разницей в несколько секунд.

Едва Магнус силой воли унял бунтующие после аппарации потроха, он деловито чмокнул Нарциссу в щёку, хлопнул Боула по плечу и помчался к тренировочной площадке – ему хотелось поразмыслить.

– Что-то затеял? – услышал он за спиной задумчивый голос Нарциссы.

– Похоже, мэм, но поручиться не могу, – спокойно ответил Боул. – Я недавно в Ковене и не успел изучить привычек лорда.

– Вот и я... недавно в Ковене.

Методично сжигая мишени, Нотт напряжённо думал, и итоги раздумий ему не нравились. Поэтому он запустил в крепостную стену несколько огненных шаров, понаблюдал, как огонь бессильно скатывается с камня, и направился в совятню.

«К хренам пашни и баржи, – ожесточённо сказал он сам себе. – Не был ты лендлордом, нечего и начинать. Отец верно говорил: нужно доверять своим людям, иначе сдохнешь в нищете и одиночестве. Оставь наведение порядка в замке тем, кто в этом разбирается – Паркинсону, Ургхарту, дедуле Джагсону и миледи Флинт. Да даже этот чокнутый Мей…»

– Милорд! Мило-о-орд! Ми… О, Хельга-заступница! Ноги уже никуда… Милорд!

– Нет! Только не это! Зачем я тебя помянул, а, ненормальный? – прошептал Нотт, остановился и медленно обернулся, молясь Салазару, чтобы этот голос ему померещился.

Куда там. К нему, оскальзываясь в весенней грязи, спешило его личное проклятие – Ричард Мейси, знаток средневековой фортификации. Владелец свечной лавки с превеликой, как показалось Магнусу, радостью бросил бизнес на жену с сыном и целыми днями отирался в Нотт-мэноре: с восторженной улыбкой лазил по стенам, шастал во внутреннем дворе, мешал ремонту донжона, приставал к мастерам, показывал им старинные, невесть где взятые чертежи и требовал восстановить ров и подъёмный мост.

Никакие увещевания Мейси не брали – упрямый грязнокровка слышать не хотел, что всё это древнее великолепие морально устарело минимум на полтысячелетия. В нынешнее злое время толщина стен, высота башен и расположение бойниц не решали ровным счётом ничего. Камни просто позволяли надёжно привязать щитовые чары, да служили дополнительным укрытием от особо разрушительных заклятий.

– Тут только донжон на что-то годится, – хором уговаривали его Нотт с Флинтом, – потому как изначально заклят правильно и по делу. Остальное рассчитано на магловские армии, ведь строили крепость задолго до Статута. За девятьсот лет Барьер сместился, проход схлопнулся, и мэнор очутился далеко от магловского мира. А магам или, скажем, вейлам в боевой трансформации простые камни не страшны, незачарованные стены они перемахнут и не заметят.

Чтобы угомонить Мейси, Нотт поскрипел зубами и разрешил устроить «правильный» вход в донжон. Пару недель чокнутого фортификатора не было слышно. Вернее, слышно его было очень хорошо, но к Магнусу он не приставал.

Зато бедные плотники едва не свихнулись, пытаясь сделать лестницу, «как описано в трудах великого Дюрера». «Да не плешивого немца из Лютного, неуч ты бессовестный! А гениального художника и учёного, сделавшего из фортификации науку!» На слове «наука» Мейси со значением воздевал указательный палец вверх, а старший мастер обречённо стонал, в досаде дёргал себя за бороду и изо всех сил пытался следовать строгому наказу лорда Нотта: дурачку не перечить, вежливо улыбаться и делать, как велит – авось наиграется и отстанет.

Увы, восстановленная «лестница Дюрера» только разожгла в Мейси жажду деятельности. Вот и теперь он размахивал какими-то свёрнутыми в трубку ветхими бумагами.

Нотт малодушно пожалел, что младший Малфой в Хогвартсе. Драко всякую свободную минуту, когда лекари отгоняли его от постели отца, бежал к чудному грязнокровке и рассказывал всё, что знал о магических крепостях. Он даже в Малфой-мэнор смотался и приволок оттуда солидную стопу книг по архитектуре, а половину из них презентовал Мейси насовсем.

– Он прав, милорд, – во время обеда Драко упрямо смотрел на Нотта исподлобья. – Мы бессовестно пренебрегаем достижениями предков. Ныне неприступных твердынь не строят, всё хлипкое и временное, а ведь наш мир почти не исследован. Мы жмёмся к маглам, одновременно презирая их – дурацкое занятие, и оно не делает нам чести. Сколько можно сидеть на заборе?

Тогда Магнус только хмыкнул: «Славься Лорд!», а Квинтус Флинт неожиданно пророкотал:

– Дело говорит малец. Да и дядька этот, хоть и с прибабахом, а не злой. Вишь, как о развалюхе твоей печётся, будто родился тут.

Так Ричард Мейси обзавёлся ещё одним покровителем, да таким, что сам Нотт опасался ляпнуть что-нибудь невпопад. Правда, перемену в своём статусе Мейси не заметил – проект восстановления и очистки колодца в донжоне занял его с головой. Флинту же достаточно было показать кулак, чтобы очередной замученный фортификацией мастер умолкал и безропотно следовал требованиям малахольного торговца свечами.

– Милорд! – запыхавшийся Мейси утёр со лба пот и с какой-то детской надеждой уставился на Магнуса. – Там цепи пришли для моста, а на пристани никого нет. Капитан торопит, ему пора отплывать. Я не сумею поднять такую тяжесть.

– Возьмите бойцов, мистер Мейси, – вздохнув, предложил Нотт. – Железо очень непросто левитировать, работники тоже могут не справиться. А моим парням будет полезно потренироваться с чуждым волшбе материалом. Скажите мистеру Ургхарту, я велел.

Мейси просиял и неуклюжей рысцой потрусил к тренировочной площадке. Отбежав немного, он спохватился и прокричал: «Спасибо, милорд!»