В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Сейчас прокляну обоих за гнусную клевету, – возмутился Люциус и всё-таки рухнул в подушки. – Я по-прежнему прекрасен, только слегка исхудал.

Магнус покачал головой, уселся во второе кресло и возобновил было увещевания, но леди Малфой решила взять дело в свои руки.

– Люци, милый, ты неотразим, – мягко улыбнулась она и погладила мужа по руке. – Позволь же нам ещё немного о тебе позаботиться.

– Точно, неотразим, – ввернул Магнус. – Тебя даже зеркала не отражают, до того отощал.

– Дорогая, – томно промолвил Люциус и неодобрительно покосился на Нотта, – ты одарила своей благосклонностью враля и грубияна. Меня восхищает твоя доброта к этому проходимцу.

– О, Люци, я тебя обожаю! – засмеялась Нарцисса. – Но будь же благоразумен, ты действительно ещё очень слаб. Останься, прошу тебя, дорогой.

– Никогда не мог отказать тебе ни в чём, милая, – Люциус с видимым облегчением прекратил свои трепыхания. – Распорядись, будь добра, доставить сюда мой любимый несессер.

– Всё что угодно, – Нарцисса шутливо поцеловала супруга в белобрысую макушку, а Магнус закатил глаза.

– Тогда ещё халат, – капризно наморщил нос Люций, – и туфли. Те, с носами, что я привёз из Марокко.

– Хоть весь гардероб, Малфой, – Нотт пнул тихо помирающего от смеха Бэддока. – Могу ещё парочку павлинов приволочь. Вон в том углу будут дивно смотреться насесты.

– Здесь кругом будут дивно смотреться насесты. Угадай, почему? – огрызнулся Люций.

– Понятно, почему, – заржал Магнус. – У меня в гостях повелитель павлинов и разных прочих кур.

Он пересел на постель, приобнял Люциуса за шею и тоже от души чмокнул его в темя.

– Я рад, что ты очухался, поганец. Правда, рад.

Малфой фыркнул и состроил высокомерную морду.

– Вылитый фестрал, – восхитился Бэддок. – Магнус, отпусти больного и иди, куда ты там шёл. Люцию пора пить зелья и спать. Миледи, я думаю, вчерашний ритуал повторять не стоит. И так всё замечательно.

Нарцисса округлила глаза:

– Миледи? Гленн, ты в уме?

– Хоть кто-то помнит о приличиях, – прошептал Малфой и мгновенно уснул, будто сознание потерял.

– Провалиться мне на месте, Нарси, – Бэддок согнал Нотта с места, аккуратно взял Люциуса за запястье левой руки и приложил чуткие пальцы к пульсу. – Это насколько же он силён в нормальном состоянии?

– Не слабее Магнуса. Или ты думаешь, будто Лорд его из-за внешности неотлучно при себе держал?

– Внешность тоже ничего так, – усмехнулся Бэддок, – а оттого имеются самые разные версии причин благосклонности Лорда к непутёвому сыночку Абраксаса Малфоя. Ладно, идите уже. Сейчас Сметвик явится, будем вдвоём твоего мужа лапать.

– Хоть вчетвером, – вздохнула Нарцисса, – только поставьте на ноги поскорее. Я уже не знаю, что врать в письмах его деловым знакомым. И эта встреча в Косом переулке… Магнус, ты хоть что-нибудь понял?

– Увы, да, – помрачнел Нотт. – Идёмте, моя королева. Нам нужно поговорить.

Поговорить не вышло.

В спальне Нарцисса присела на пуфик перед полюбившимся ей старым трельяжем, чтобы переплести растрепавшуюся косу, и Нотт не устоял. Он запустил обе руки в роскошный каскад мягких золотистых кудрей и поцеловал грациозную шейку своей королевы. Проклятущий трельяж, чью богатую резьбу уродовали многочисленные царапины и сколы, негромко залопотал по-французски, а Магнус окончательно потерял голову. Под похабные придыхания несносной мебели, он увлёк Нарциссу в долгий поцелуй.

Через полчаса Магнус кое-как вошёл в разум и сумел-таки расслышать негромкое ворчание своей любимой:

– Ай, солнце, убери локоть из моих волос.

Он охнул, торопливо откатился в сторону и счастливо засмеялся, наблюдая, как разрумянившаяся Нарцисса вытаскивает из-под спины чулок.

– Что весёлого, обормот? – притворная строгость в её голосе уже не пугала Магнуса до потери речи. – Я почтенная мать семейства, и нижние юбки на голове – это лишнее.

Нотт гулко сглотнул, вспоминая прелестнейший вид круглой попки и тонкой талии в ворохе кружев, и самодовольно ухмыльнулся:

– Я тоже почтенный отец семейства, и мне недосуг возиться с юбками. Вот.

Нарцисса легко вскочила с кровати и швырнула в него полупрозрачной сорочкой:

– Ах так!

Магнус закинул руки за голову и, зажмурившись, сладко потянулся. Хотелось расхохотаться и запустить в вечернее небо парочкой файерболлов.

– Ты прекрасен, солнце моё,– Нарцисса избавилась от мятых юбок и скользнула ему под бок: нагая, тёплая, нежная. Магнус провёл ладонью по маленькой крепкой груди, по узкой спине, стиснул ягодицу, подхватил под колено дивную ножку и подтянул к себе на бёдра.

– Ведьма-искусительница, – мурлыкнул он. – Если ты не угомонишься, мы до утра ни о чём разговаривать не будем.

– Не очень-то и хотелось, – хихикнула Нарцисса и вывернулась из его объятий.

– О, моя королева, – прошептал Магнус мгновенно пересохшими губами, чувствуя, как шёлковые кудри скользят по его животу, – пощади!

Магнус проснулся оттого, что Нарцисса резко вскинулась у него под боком.

– Что случилось? – встревожился он.

– Ерунда всякая снится, – с досадой ответила Цисси и наколдовала Темпус. – Едва за полночь, Мерлин всеблагой! Спи, я почитаю.

Она засветила Люмос и потянулась к лежащему на тумбочке фолианту в тёмном кожаном переплёте. Магнус уже успел сунуть туда нос – невыносимо тошная заумь, перемежаемая многочисленными пентаграммами, гексаграммами, октограммами и прочими выкидышами геометрии. Нотту хватило минуты, чтобы соскучиться насмерть, Нарцисса же читала эту жуткую книжищу очень внимательно, делая закладки и оставляя заметки на полях.

Нотт прикрыл глаза, но через некоторое время понял, что сон ушёл. Он поворочался, затем демонстративно повздыхал, пока Цисси не отложила книгу:

– Солнце, ты несносен. Помнится, ты хотел мне что-то рассказать?

– Да, – Нотт замялся, прикидывая, насколько низко он падёт в глазах любимой женщины. – Или нет. Мне совсем не хочется выглядеть в твоих глазах идиотом, моя королева.

– Поздно, милый, – лукаво улыбнулась Нарцисса. – После соревнования с Флинтом на скорость поглощения бутылки огневиски у меня не осталось никаких сомнений на этот счёт.

Магнус немного развеселился, вспоминая своё сокрушительное поражение:

– На кону было обещание Квинтуса не цепляться к оборотням. Я не мог не попытаться.

Нарцисса в кротком негодовании возвела глаза к потолку и безнадёжно махнула рукой:

– Выкладывай.

– Та встреча в Косом переулке… – Магнус посерьёзнел. – Это кто-то из Люцевых подельников. Тебя искали и явно не рассчитывали на провожатых. Сдаётся мне, миледи, вас чуть не похитили для приватного разговора.

История и впрямь была мутной.

Циссе втемяшилось прогуляться в Гринготтс, и Нотт, не сумев переспорить урождённую Блэк, навязался в сопровождающие. Он прихватил с собой Боула, надеясь на обратном пути прошвырнуться по перекупщикам Лютного – авось у кого-то завалялся подходящий контракт.

Спасибо Снейпу, теперь оборотного зелья в Ковене было хоть залейся. Они с Боулом приняли вид каких-то работяг, приводящих в порядок речную пристань в Нотт-мэноре, и, держась поодаль, сопровождали леди Малфой в её неспешной прогулке по Косому переулку.

До банка они не дошли.

На полпути некий смазливый молодчик весьма правдоподобно изобразил случайное столкновение с Нарциссой и рассыпался в извинениях перед «прекраснейшей леди». Одну руку он прижимал к сердцу, другой комкал снятую шляпу, краснел, смущённо улыбался и беспрерывно нёс какую-то ерунду виновато-растерянным голосом. Прохожие равнодушно проходили мимо: в узком извилистом переулке, почти сплошь накрытом анти-апарационными чарами от краж, подобные сцены не были редкостью.

Не ревнуй Нотт свою королеву к каждому встречному, он и не заметил бы, как ловко якобы неуклюжий растяпа теснит Нарциссу в сторону какой-то лавчонки с чересчур пёстрой вывеской. Магнус и это посчитал бы совпадением, но тут Боул ткнул его локтем в бок и прошипел: «Этот хрен ошивался в егерях. Видишь, хромает? Моя работа».