В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– В этом нет нужды, профессор, – замахал руками Стамп. – В отряде полно отчаянных парней, им эта прогулка будет только в радость. Итак, когда им следует прибыть?

– Как можно скорее, – Альбус благодарно улыбнулся. – Мне бы не хотелось запирать студентов в замке надолго.

Спровадив Стампа, Дамблдор тут же связался с авроратом и объяснил хмурому Робардсу ситуацию. Тот выслушал, неприятно пожевал губами и согласился доложить Скримджеру.

– Вас известят, – обронил дракклов служака, и Альбус в который раз пожалел, что не пользуется авторитетом у высших чинов правоохранителей из-за давней истории с покушением на Нотта.

Сухо распрощавшись с Робардсом, Дамблдор принялся сочинять письмо попечительскому совету, а затем связался с деканами факультетов и уведомил их о скором визите отряда драконоборцев и, вероятно, аврорского патруля.

История, изложенная Стампу, вполне сгодилась и для попечителей, и для профессоров. Отчего бы контрабандному дракончику не сбежать от своих самонадеянных хозяев и не очутиться в Запретном лесу? Казусы с незадачливыми преступниками, не рассчитавшими собственных сил, случались регулярно и подробно описывались в разделах курьёзов всех магических газет – простая и очевидная, эта версия была несокрушима.

Осталось только побеседовать с Хагридом и его храбрыми помощниками, но это вполне терпело до вечера.

Повеселевший Дамблдор решил, что он честно заработал чашку чаю с апельсиновым джемом. Чай Альбус никогда не доверял домовикам, заваривал собственноручно, и это занятие неизменно успокаивало его и приводило в хорошее расположение духа.

Но этому дню наверняка суждено было быть испорченным напрочь. Альбус едва успел отпить пару глотков, как о встрече попросила Минерва Макгонагалл.

– Да, разумеется, – немного удивлённо согласился директор. Обычно наедине Минни была менее официальна. – Чаю? Он восхитителен, поверь.

– Благодарю, Альбус, я сыта, – Макгонагалл сцепила руки в замок, поджала губы и внезапно выпалила: – Я знаю, как ты относишься к этому студенту, но это терпеть нельзя! Он должен быть наказан!

– Поттер? – спросил опешивший Дамблдор.

– При чём здесь Поттер? Хотя да, косвенно в случившемся виноват именно мистер Поттер. Я говорю о мистере Нотте.

– И как же я отношусь к мистеру Нотту? – изумился Дамблдор и в волнении дёрнул себя за бороду. Минерва о фиаско с покушением ничего не знала, и Альбус истово надеялся, что не узнает и впредь. Мальчишку же Нотта директор терпел с трудом – внешне тот был абсолютной копией своего папаши и обещал вырасти таким же бесцеремонным и властным нахалом, кичащемся своей силой.

– Вы не смеете его наказывать из-за отца, – неодобрительно сказала Минерва и презрительно фыркнула: – Политика, как я понимаю.

– Мальчик довольно груб и дерзок, – вздохнул Дамблдор. – Но у него хватает ума не попадаться на горячем, только и всего.

– Сегодня он напал на моего студента. Симус Финниган в шутку толкнул Поттера, а Нотт атаковал Симуса жалящим заклятием по гм… по тестикулам со словами: «Руки прочь от героя». Это возмутительно!

– Согласен, – Альбус поморщился. Свою зацикленность на Поттере пожирательские отпрыски уже не скрывали. За Гарри постоянно таскались выкормыши Ковена, а в его ближайших приятелях с некоторых пор числился младший Малфой. Это стало для директора неожиданным и неприятным сюрпризом. Дамблдору отчего-то казалось, что нищий и бесталанный полукровка будет неинтересен слизеринцам.

– Я думаю, вам следует предупредить мистера Нотта об отчислении за следующий проступок подобного рода, – продолжала меж тем Макгонагалл. – Баллы я уже сняла и отработку назначила.

– Как скажешь, Минни, – кивнул Дамблдор. – Школьные законы едины для всех, ты права.

«А ещё нужно закрыть фехтовальный зал, – подумал он. – Я неоднократно предупреждал Северуса о недопустимости подобных инцидентов. Попечительский совет меня поддержит. В крайнем случае, сделаю заявление в аврорат – там не упустят шанса прижать бывших Пожирателей, а подать это можно будет очень выгодно».

Дамблдор слегка прикрыл глаза, представляя заголовки газет. «Потомственные убийцы калечат наших детей» или что-то в этом роде – неукротимое воображение выскочки Скитер в кои веки сослужит хорошую службу.

Приятные мечты были прерваны самым бесцеремонным образом. Камин зашумел, взметнулось, сыпля искрами, зелёное пламя и Альбус приготовился увидеть хмурую физиономию Скримджера.

Однако неприятные сюрпризы этого беспокойного дня не закончились – в камине сиял знаменитой улыбочкой Магнус Нотт.

– Добрый вечер, мистер Дамблдор! – мистер Дамблдор вздрогнул и позвал своего фамилиара. Сонный и нахохленный Фоукс немедленно материализовался на своём насесте. – Моё почтение, профессор Макгонагалл. Ой, птичка, я скучал по тебе! – феникс приоткрыл один глаз и недовольно заклекотал. – Не согласитесь ли принять меня, директор?

– Боюсь, сейчас это не очень удобно, – сказал Альбус, тщательно дозируя недовольство, на что невежа Нотт жизнерадостно заржал.

– Надеюсь, я не испортил вам свидание? – отсмеявшись, поинтересовался он. – Вот это было бы по-настоящему неудобно.

Минерва недобро прищурила глаза, а Дамблдор потёр многострадальный висок и молча открыл камин.

– Я не займу много времени, – незваный визитёр без приглашения развалился в кресле. – Хочу, чтобы вы ознакомились с копией одного письмишка. Подлинник у меня с собой. Вдруг до чего-нибудь договоримся.

– Это шантаж, мистер Нотт? – кротко поинтересовался Альбус в надежде, что проклятый боевик устыдится своей бестактности и уберётся прочь.

– Он самый, – с гордостью выдал Нотт. – Да вы читайте, будет интересно.

Дамблдору хватило пяти секунд, чтобы пробежать глазами коротенький текст. Ещё минута ушла на осознание свершившейся катастрофы.

– Что вы хотите? – без улыбки спросил он.

Нотт тоже перестал скалиться и примирительно вскинул руки:

– Не сердитесь, профессор, я же не побежал с этим к Монтегю или, упаси Салазар, к Малфою.

Альбус, не заботясь более о сохранении добродушного выражения лица, взмахом руки заставил замолчать возмущённую Макгонагалл, прикрыл глаза и принялся размышлять. Получалось плохо, перед глазами стояли строчки из письма: «Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона – ведь это незаконно».

– А подлинник… – сказал он наконец.

Нотт молча похлопал себя по груди.

– Да, – кивнул Альбус своим невесёлым мыслям. – Ну что же, я слушаю вас, мистер Нотт.

Глава Ковена задумчиво посмотрел в потолок и вздохнул:

– Собственно, я готов отдать вам это письмо даром. А вы дадите моим детям второй шанс. Вы ведь, по слухам, никому в этом не отказываете?

Когда Нотт отбыл, Дамблдор вручил злополучное письмо Макгонагалл, подошёл к окну и призвал вазочку со сладостями. Он меланхолично бросал в рот одну конфету за другой, дожидаясь, пока Минерва закончит свою экспрессивную речь на тему «недобитых негодяев».

– Да как он смел? Альбус, мы не должны сидеть, сложа руки, и наблюдать, как из Гарри Поттера делают второго Тома Риддла! И это письмо ни при чём! Да, Чарльз Уизли сглупил и поддался на уговоры брата, но ведь мальчики преследовали благородную цель! Альбус, почему вы молчите?

Дамблдор возвёл глаза к изукрашенному резьбой потолку и в который раз позавидовал незамысловатости душевного устройства гриффиндорского декана.

– Мистер Нотт, хотел он того или нет, помог избежать Хагриду смерти, а семье Уизли – страшного горя, – укоризненно сказал он. – Я уж молчу о наших с тобой должностях. Согласись, цена озвучена вполне приемлемая. Я бы даже сказал, выгодная.

Макгонагалл задохнулась от возмущения, а потом сжала губы в нитку, а на её щеках разгорелся нездоровый румянец.

– Я понимаю, тебе претит всякая торговля, – мягко сказал Альбус, – но давай подумаем об этой ситуации, как взрослые люди, облечённые ответственностью за чужие жизни. Начнём с того, что Хагрид нарушил закон. Нелегальное приобретение опасных ингредиентов и разведение драконов само по себе означает неизбежное заключение в Азкабане на длительный срок.