В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Но, Теодор…

– Поттер, разговор о Лорде лучше оставить до выздоровления. И надо бы тебе поговорить со старшими парнями, мне отец пока не очень много рассказал, – серьёзно сказал Нотт. – Я понимаю твой интерес, но не могу и на половину твоих вопросов ответить. Парень ты башковитый, а я только драться умею хорошо. Давай подождём с этой беседой, договорились? Теренс у меня умница, он всё-всё тебе разложит по полочкам, обещаю.

Гарри медленно кивнул, потёр свой шрам на лбу и всё-таки не утерпел, спросил:

– А любовь к сластям чем плоха?

Нотт опять заржал и укоризненно покачал головой:

– Что за страсть к дележу на хорошее и плохое? Всё зависит от обстоятельств, умник. Вовремя облегчиться – это хорошо, а влезть впотьмах в говно – плохо. А ведь предмет один и тот же. Ты сладкоежка, потому что менталисты все налегают на сладкое. Боевики предпочитают мясо. Почти сырое, если сильно потратятся. Щитовики тоже мясо метут, и молоко ещё. Остальные по-разному, я не интересовался. Мадам Помфри должна знать, спроси у неё.

– Я кажусь идиотом, да? – грустно спросил Гарри.

– Ты и есть идиот, – фыркнул Теодор, – если намереваешься понять чужой уклад за полгода. Не торопись верить каждому. Ну, мне разве что.

Гарри засмеялся, отобрал у Нотта свою подушку и принялся устраиваться на ночь.

Ни Гарри, ни Теодор не были поклонниками квиддича, и потому пополнение в Больничном крыле стало для них неожиданностью.

Они явились все разом в субботу после обеда – хромающий на левую ногу Пьюси, хмурый Монтегю с багрово-чёрным синяком на пол-лица и скособочившийся Флинт, который через слово поминал Мордреда и его непростые отношения с древками квиддичных мётел.

Не успели новоприбывшие обменяться приветствиями с Ноттом и Поттером, как в палату ввалились пострадавшие гриффиндорцы – близнецы Уизли, Алисия Спиннет и Кэти Белл.

Оказывается, сегодня состоялся второй матч сезона. Гриффиндор, в ноябре разнёсший в пух и прах хаффлпаффцев, играл со Слизерином. Слизерин выиграл, но с минимальным разрывом, отчего оба Уизли тут же сцепились с Флинтом:

– Не суди матч Снейп, вы бы вообще всухую пропёрли, уроды! Привет, Гарри? Как оно? Наш Ронни по тебе скучает!

Гарри фыркнул, а Флинт взревел:

– Ебал я вас обоих сучковатым поленом, мерзота рыжая! Чтоб вам сгореть, упыри вонючие, вам и капитану вашему, мудаку грё…

– Мистер Флинт! – раздался строгий голос мадам Помфри. – Извольте придержать язык! Девочки, пройдите в соседнюю палату, сейчас я вами займусь. Мистер Нотт, проследите за мистером Флинтом! Господа Уизли – в кровати. Молча, будьте добры!

Флинт охнул и с несвойственной ему торопливостью устроился на ближайшем к Нотту месте, кротко сложив огромные ручищи на груди:

– Прощения прошу, мэм! Пере… это… перевозбу… э-э-э… пере-нерв-ни-чал, вот.

Гарри захихикал, пряча лицо в ладонях. Пьюси мимолётно погладил его по плечу и занял соседнюю кровать. Этот жест не укрылся от близнецов, они серьёзно и внимательно посмотрели на Поттера. Кровати Уизли выбрали в стороне от слизеринцев, через проход на другом конце палаты. Монтегю, страдальчески кривясь нетронутой половиной рта, лёг на соседнюю с Флинтом койку, молча взмахнул палочкой, призывая больничную ширму, и отгородился от «гриффиндорского угла».

– Больно? – сочувственно спросил Гарри, и тут же испуганно прикрыл рот. Как бы Монтегю не принял вопрос за злорадство. Судя по всему, челюсть у него была сломана, скуле тоже хорошо досталось.

– Счастье, что не в висок, – вместо Монтегю ответил Пьюси. – Чудом на метле удержался. Снейп, конечно, штрафной назначил, но что с того штрафного?

– Бладжер? – опять спросил Гарри.

– Хрен там, бладжер, – тихо проворчал Флинт. – Бита. Суки Уизелы. Надо бы их по-тихому в коридоре выловить, а, Монти?

Поттер закусил губу. Конечно, Монтегю засранец, да и мадам Помфри вот-вот подойдёт, но жалко-то его как! Флинт тоже очень нехорошо скрючился, пара рёбер точно сломана. Чем надо было треснуть, чтобы сломать рёбра чистокровному Мерлин знает в каком поколении? Гарри оглянулся на Пьюси, но тот погрозил пальцем и строго сказал:

– Не смей! Ты ещё нездоров!

– Но…

– Поттер!

Тут дверь приоткрылась, и в палату бесшумно проскользнул Малфой. Он неодобрительно поджал губы и проворчал:

– Разлеглись, неудачники. Двадцать очков разницы, это с пойманным-то снитчем! Здравствуй, Гарри! Как ты себя чувствуешь?

– Уебу к мантикорам, дрыщ белобрысый! – мигом встрепенулся Флинт. – Что бы ты понимал в квиддиче, мозгляк чернильный!

– Привет, Малфой, – пробормотал Гарри. – Что там произошло?

– О! – Малфой изобразил pater`a, снисходительно аплодирующего вульгарной певичке Селестине Уорлок. – Это было великолепно! Завтра же окуну Шляпу в кислоту и заставлю перевести меня в Гриффиндор! Какая грация! Какая тактика! Отныне Вуд мой идеал!

Монтегю закатил глаза, а Флинт побагровел и, постанывая, приподнялся на локте:

– Бля, Хорёк, ты допрыгался!

– Нет, троллья рожа, это ты допрыгался. Стоило Вуду чмокнуть тебя в щёчку, как ты тут же чуть не слил матч. А если он пожелает задницу подставить, ты ему кубок в зубах приволочёшь?

Нотт изумлённо воззрился на мигом сдувшегося Флинта:

– Оп-па! А что я пропустил? Да хрен на дурацкий кубок, Марк! Наконец-то тебе кто-то согласился дать бесплатно! Ну, почти.

Малфой согнулся в приступе хохота, Пьюси молча затрясся, уткнувшись в подушку, а Монтегю стремительно выписал в воздухе огненно-золотистыми буквами: «Ослы, мне больно смеяться!»

У Маркуса сделалось настолько несчастное лицо, что Гарри перестал хихикать, сполз со своей кровати, обошёл Нотта и присел в ногах у Флинта:

– Не слушай их, это они от зависти. Расскажи сам.

– Да что рассказывать? – вздохнул Флинт. – Сразу всё наперекосяк пошло. Выходим, значит, на поле, и тут придурок Вуд бросается мне на шею и талдычит: «Мы же маги, Флинт, мы же маги». Чего хотел, убей Салазар, не пойму. Отпихнул я его, понятно, да послал с гиппогрифами сношаться. А сам смекаю, не к добру это. Уже в воздухе допёрло – они от Снейпа в судьях забздели. Ловец их сразу в облака усвистал, он новенький. Ричи Кут – мелкий, что твой пикси.

– Это из которых Кутов? – заинтересовался Нотт. – Что в аврорате отираются или из зельеваров?

– Аврорские, ясен пень, в Гриффиндоре-то! Ну, Айзек Кут, который у Эйнара в Хогсмиде коронером служит. Так это его дядька. О чём я? Ага, ловца они убрали от бладжеров, и давай по полю носиться. Ну, первым делом Уизелы Монти битой отоварили – он у нас самый юркий. Как бы нечаянно, твари. Так что мы сразу всего с двумя охотниками остались. Потом Блетчли, придурок, подряд три квофла пропустил, а когда четвёртый отбивал, шарахнулся башкой об кольцо. На метле усидел, но полматча, считай, не помнит. Его мадам Помфри сразу в Мунго наладила. Так что Боул с Дерреком сегодня в героях – они и блаждеры отбивали, и квофл. Тери Хиггс тоже помогал, как мог – крутился в свалке, на себя бладжеры отвлекал, я думал, и без ловца останемся. Хорошо, снитч понизу летел, Хиггс его и взял сразу. А так, хрен знает, как бы сложилось. И Снейп ещё, сука… Прости, Малфой, но сука же!

– Неужто грифферам подсуживал?

– Если бы. Честный больно. За каждым ебуком игру останавливал. Только прищучишь кого – хлоп! – на исходную. Мы сегодня с Вудом ручкались раз сто, наверное. Чего я ему пальцы, блядь, не сломал в очередном рукопожатии-то?

– Кошмар, короче, – вынужден был признать Малфой, – со стороны казалось, что вам конец пришёл. Я чуть голос не сорвал. Правда, с Кутом смешно вышло. Хиггс снитч поймал, Джордан результат объявил, Маркус Вуда пнул – от радости, видать – и только тут до Кута дошло, что пора бы спуститься. Так и порхал в горних высях всю игру, мотылёк.

– Пиздец, – подытожил Нотт. – Три бойца по койкам – погонялись за мячиком. Кретинская игра.

– И Монти, – прогудел Флинт. – Не, я Уизелов подловлю где-нить. И покалечу.