Поэтика за чайным столом и другие разборы
Поэтика за чайным столом и другие разборы читать книгу онлайн
Книга представляет собой сборник работ известного российско-американского филолога Александра Жолковского — в основном новейших, с добавлением некоторых давно не перепечатывавшихся. Четыре десятка статей разбиты на пять разделов, посвященных стихам Пастернака; русской поэзии XIX–XX веков (Пушкин, Прутков, Ходасевич, Хармс, Ахматова, Кушнер, Бородицкая); русской и отчасти зарубежной прозе (Достоевский, Толстой, Стендаль, Мопассан, Готорн, Э. По, С. Цвейг, Зощенко, Евг. Гинзбург, Искандер, Аксенов); характерным литературным топосам (мотиву сна в дистопических романах, мотиву каталогов — от Гомера и Библии до советской и постсоветской поэзии и прозы, мотиву тщетности усилий и ряду других); разного рода малым формам (предсмертным словам Чехова, современным анекдотам, рекламному постеру, архитектурному дизайну). Книга снабжена указателем имен и списком литературы.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
И мчимся в осенние дали, И слушаем дальние трубы, И мерим ночные дороги, Холодные выси мои…
Часы торжества миновали — Мои опьяненные губы Целуют в предсмертной тревоге Холодные губы твои.
Если отвлечься от дополнительных межстрофных рифм (плечи — свечи — вечер — ветер) и ассонансов (на А!), схема рифмовки здесь такова: ABCd ABCd EFGh EFGh IJKm IJKm. (Возможность задуматься о тематической связи ГМН с этим блоковским текстом оставлю пока открытой.)
Еще одно 24-строчное стихотворение Блока со сдвоенными строфами — «Так было» («Жизнь была стремленьем.»; 1904; XAXb XAXb), где нерифмованные строки Х кивают в сторону белого стиха (ср. примеч. 4).
В начале XX в. большинство суперстроф — спаренные трехстишия: AAb AAb. Рекорд оттягивания рифмовки с помощью сдвоенных строф принадлежит, по-видимому, Северянину: в его «Отечества лишенном» (1925) 32 строки образуют две строфы с рифмовкой abcdefgh abcdefgh (отмечено М. Безродным в его блоге: http://m-bezrodnyj.livejournal.com/413313.html).
Меньший вызов привычной внутристрофной рифмовке бросают суперстрофы, в которых большинство строк рифмуются в пределах отдельных строф, а межстрофного замыкания ожидают лишь одна или две заключительные строки; таково, например, «Храповицкому» Державина (1797; AbAbCd EfEfCd [Гаспаров 1984: 98]).
59
Примечательна ассоциация мотивов грозы и «продления» в «Здесь прошелся загадки таинственный ноготь…» (1918/1923), на этот раз с отчетливо эротическими обертонами (Как я трогал тебя! <…> Поцелуй был как лето. Он медлил и медлил, Лишь потом разражалась гроза и т. д.). Ср., кстати, перекличку с ГМН по линии потери сознанья и проникновения пейзажа внутрь организма: Звезды долго горлом текут в пищевод… (об этом стихотворении см.: Жолковский 2011а: 240–242, а также в наст. изд. С. 680).
60
Как фантом в фата-моргане, Тьму пропаж во тьме находок, Море — в море эпилепсий Утопив, Тонул циклон. Молньи комкало морганье. Так глотает жадный кодак Солнце — так трясется штепсель, Так теряет глаз циклоп.
Бурным бромо-желатином, Как с плетенки рыболова, Пласт к пласту, с ближайшей ветки Листья приняло стекло. К фиолетовым куртинам Приставал песок лиловый, Как налет на той кюветке, Где теперь как днем светло.
[Пастернак 2003–2005: I, 395]
Помимо прямых упоминаний о фототехнологии, отметим серию перекличек с основным текстом: эпилепсию, трясется — обвал сознанья; море… утопив, тонул — разлилась волна; морганье — мигая; теряет глаз — слепящих; с плетенки — всем плетнем; ветки, листья — кисть сирени; как днем светло — светло, как днем.
Возможно, эта высокая степень повторности и привела к исключению второй половины текста из окончательного варианта. Могло сыграть роль также слишком очевидное автоцитирование из заглавного стихотворения книги (несмотря на всю новизну имплицитного тропа фотография — фата-моргана), ср.: Как фантом в фата-моргане <…> Молньи комкало морганье <…> и Мигая, моргая, но спят где-то сладко, И фата-морганой любимая спит.
В плане рифмовки обращает на себя ассонансная (на О) перекличка заключительных рифм этих черновых четверостиший (циклон — циклоп — стекло — светло) с соответствующими рифмами основной части (гром — дом — плетнем — днем).
61
См. об этом: Жолковский 2011б: 24. Ср. аналогичный анжамбанный рисунок (с одним, по возможности коротким, словом между точкой и строкоразделом) в тематически сходных текстах трех разных авторов:
Толпою нимф окружена, Стоит Истомина; она, Одной ногой касаясь пола, Другою медленно кружит, И вдруг прыжок, и вдруг летит… (Пушкин, «Евгений Онегин»);
Нет времени у вдохновенья. Болото, Земля ли, иль море, иль лужа, — Мне здесь сновиденье явилось, и счеты Сведу с ним сейчас же и тут же (Пастернак, «Петербург»);
Есть в близости людей заветная черта <…> Стремящиеся к ней безумны, а ее Достигшие — поражены тоскою… Теперь ты понял, отчего мое Не бьется сердце под твоей рукою (Ахматова, «Есть в близости людей…»).
62
В поэтическом разделе «Национального корпуса русского языка» (http://ruscorpora.ru) пример из ГМН — единственный, да и в других корпусах число примеров с этим глаголом незначительно. Пастернак же был к нему пристрастен, ср. еще: Облака над заплаканным флоксом, Обволакивав даль, перетрафили («Осень» («Но и им суждено было выцвесть…»), 1917).
63
Фонетически и трафил, и управский нужны для продолжения серии с ударным [рАф]: фотографий — нарвав —… А семантика слова трафил соответствует той «удаче» фотофиксации, на которой строится вся тропика стихотворения.
Не исключено, что именно сильный риторический акцент на успешности этого озарения управского дома ввел в заблуждение американских исследователей, склонных понимать его как некое чудесное снабжение управского дома электрическим освещением изнутри (см.: O’Connor 1988: 151, Wachtel 2004: 124).
64
Ср. аналогичное употребление этого редкого глагола (в «Высокой болезни», 1923/1928): В сермягу завернувшись, смерд Смотрел назад, где север мерк И снег соперничал в усердьи С сумерничающею смертью.
Некоторая семантическая загадочность глагола меркнуть восходит к его употреблению в «Слове полку Игореве» (Длъго ночь мерькнет), толкуемому переводчиками и исследователями по-разному — в смысле как долго длящейся тьмы, так и постепенного ее убывания (см. Слово о полку 1967: 46, 483–484; в связи с «Меркнут знаки Зодиака…» Заболоцкого, 1929/1933, см. Жолковский 2011б: 389–394).
65
О них см. Жолковский 2011а: 65–91. Здесь применен вариант «зловещего», состоящий в нагнетании атмосферы опасности, подстерегания, подкрадывания и других подозрительных маневров, ср.:
Иван-да-марья, зверобой, Ромашка, иван-чай, татарник, Опутанные ворожбой, Глазеют, обступив кустарник;
По Каме сумрак плыл с подслушанным;
Но ты уже предупрежден. Вас кто-то наблюдает снизу (это всего лишь ландыши);
Предупрежденьем о Дарьяле Со дна оврага вырос Ларс;
Вы узнаны, ветки! Прохожий, ты узнан!;
Еще я с улицы за речью Кустов и ставней — не замечен, Заметят — некуда назад;
Тише, скакун, — заподозрят; И к каждому подкрадывался вихрь;
Подводит шлях, в пыли по щиколку, Под них свой сусличий подкоп;
Воспользовавшись темнотой, Нас кто-то догнал на моторе (погоня здесь сугубо воображаемая, — речь идет о похоронах).
Есть и примеры подобного описания грозы, ср. финал 3-го стихотворения цикла «Сон в летнюю ночь» («Пианисту понятно шнырянье ветошниц.»; 1921): Когда, подоспевши совсем незаметно, Сгорая от жажды, гроза четырьмя Прыжками бросается к бочкам с цементом, Дрожащими лапами ливня гремя.
66
Таковы, например, следующие пассажи, предвосхищающие ГМН в целом ряде отношений (см. выделения полужирным):
В «Руслане и Людмиле» —
• эпизод похищения Людмилы: Вдруг Гром грянул, свет блеснул в тумане, Лампада гаснет, дым бежит, Кругом все смерклось, все дрожит, И замерла душа в Руслане <…> И кто-то в дымной глубине Взвился чернее мглы туманной <…> Встает испуганный жених <…> Трепеща, хладною рукой <…> Хватает воздух он пустой; Людмилы нет во тьме густой, Похищена безвестной силой (Песнь I);