Кофейные вечера (СИ)

— Я опять сказал как-то не так! Прости, Уильям… нет, это, слава богу, не смерть. Просто чувствую, что будут обстоятельства, при которых нам суждено будет долго не видеться, а ты должен будешь идти дальше один… или с женой, что вероятнее, — лихорадочно шептал ему на ухо Сэм, перемешивая слова с мелкими поцелуями и стараясь крепче прижаться к мужчине; сам он чувствовал, что заставил возлюбленного попереживать конкретно, поэтому решил тут же загладить свои неумелые слова. Леннокс, пребывая ещё в неприятном удивлении, неловко приобнял его, зарыв нос в его густых волосах.

— Сэмми… — вдруг также тихо начал он; Уитвики вздрогнул — от майора редко можно было услыхать Сэмми. — Сэмми, я и хочу верить тебе и даже верю, но это слишком… слишком неохота принимать за правду и ждать, когда же это наступит. И я понимаю, вроде бы… — говорил он, нежно проводя губами по его шее, — что мы сильные и должны выдержать это, но всё-таки это как-то вообще… не вяжется с действительностью. С вот такой вот сладкой действительностью, — мужчина с улыбкой ощутил, как под его футболку забралась тёплая ладонь — Сэмми явно не отставал.

— Да, действительность, в которой мы живём, как-то излишне сладка… — на выдохе и уже шёпотом произносил Уитвики, хитро усмехаясь и поглаживая рукой по телу Леннокса, а сам с наслаждением откидывал голову назад, подставляя шею для поцелуев. — Но ты верно сказал, что мы сильные и сможем всё вытерпеть… главное, не забыть бы это в тот самый момент, когда придётся говорить финальное «Пока». Я не говорю «Прощай», а «Пока», слышишь? — парень едва смог приоткрыть свои затуманенные глаза и глянуть на Уильяма; тот усмехался.

— Слышу, — коротко бросил он, опустив руку на ширинку его брюк, но не спеша расстёгивать. Сэм вздрогнул, прикусив губу.

— Ну всё, ты застал меня врасплох, майор… — признал он, чувствуя, как ловкие пальцы распознали напряжённый бугорок. — А ты заметил, что наши самые серьёзные разговоры всегда заканчиваются сексом?

— Заметил… — говорил Леннокс, быстро целуя его в губы, — и знал… и даже предполагал… Потому что серьёзность делает тебя сексуальнее…

— Или вообще не идёт нам к лицу, — ухмыльнулся Уитвики, стаскивая с него футболку и бросая в угол террасы. — Только, майор, давай всё-таки не будем совращать всю улицу… я знаю, у тебя новая мягкая кровать. Уже давно, а ты не приглашал меня испробовать.

— И всё-таки, Сэм, ты лишь глупый и наивный ребёнок… — Уильям слегка приподнял его и понёс в спальню.

— Только почему ты называешь меня майором? — бросив его на кровать и нависнув сверху, вдруг вспомнил Леннокс, стаскивая его брюки. — Это что, какие-то ролевые без моего ведома?

— Не-е-ет, — насмешливо протянул парнишка. — Это так, для антуража.

Ну, для антуража так для антуража. Уильям был не против. Очень не против…

В конце концов оторваться от парнишки ему удалось только в первом часу ночи. Новая кровать была успешно испробована и оценена Сэмом высшим баллом. Дыша как проклятый, он едва смог сказать:

— Пять с плюсом. Однозначно, — майор откинулся где-то рядом и был в таком же положении. Усмехнувшись, он прикрыл глаза.

— Это только из-за меня пять с плюсом. Может, для спанья она и не так хороша…

— Посмотрим… — Уитвики лениво отвернулся на другой бок. — Если не понравится на ней спать, тогда и не будем на ней спать. Всё просто. Кровать для секса. Зашибись ты живёшь! У меня лично кровать была одна… — бессвязно уже бормотал он, засыпая. Леннокс малость недовольно цокнул и тихо пробормотал что-то о необходимости душа в такой момент, но что парень никогда в жизни до ванной и не доходил. Хотя, впрочем, это его устраивало. Что-то в копилку его самолюбия всё-таки уходило.

— Мы так и не договорили… вроде ты спишь только тогда, когда я советую принять тебе душ. Так что… на чём мы там остановились? — Сэм развернулся к нему и приоткрыл один глаз. Уильям, закинув руки за голову, смотрел вверх, изредка бросая взгляды на любовника. Тот крепко задумался над вопросом.

— Слушай, ты бы что-нибудь полегче задал. А то измучил меня и сам же ещё и требуешь чего-то серьёзного. И, по-моему, я уже всё тебе высказал… — Уитвики выдохнул, натянул на себя одеяло и повернулся на спину. — Я тебе сказал: лучше не разводись. Можешь сказать, что уезжаешь и уезжаешь надолго. Но не более. Главное, обеспечь как можно лучше свою дочку… у тебя же есть ребёнок, Уилл. Помни о нём, — Сэм вновь развернулся к нему и слишком серьёзно на него глянул. Леннокс хмыкнул, кивнул и мягко потрепал его по голове.

— Да, конечно я о ней помню. И очень её люблю…

— Ну, так вот! — вновь оживился парень, даже привстав на локте. — Дай им нужные суммы денег, найми няньку, обеспечь всем необходимым. И потом объяснись с ней… Но, прошу тебя, обо мне лучше не говори… — Уитвики нахмурился. — Я могу тебе придумать сотню адекватных причин для отъезда, только про меня не говори.

— Я даже не буду спрашивать почему… — вздохнув, прошептал мужчина и перевернулся в его сторону на бок. Их серьёзные, напряжённые взгляды встретились.

— Да…это у меня всё гораздо проще. Кроме тебя, все считают меня глупым бабником, — горько усмехнувшись, заметил Сэм. — Тебе же действительно не стоит пренебрегать браком…

— Потому что в каком-то неопределённом будущем он мне будет нужен. Я знаю, — устало докончил за него Леннокс. Уитвики улыбнулся, покачал головой и придвинулся к нему, быстро коснувшись губ.

— Ты недоволен и, возможно, не веришь мне… Однако я тебя уверяю, что это действительно, хотя и в нескором будущем, тебе поможет.

— Я верю… — тихо произнёс мужчина, обнимая Сэма. — Просто ты так говоришь… ладно, чёрт с ним! Давай спать. Я чертовски устал!

— Как? Майор Леннокс устал от такой ерунды? Может быть, тогда он зря майор? — весело подхватил парень, поудобнее устраиваясь на кровати. Мужчина пробурчал в ответ что-то; впрочем, разобрать уже было нельзя — оба как-то слишком одновременно отключились, а после лишь лёгкий храп немного нарушал тишину.

***

Через неделю Уильям смог устроить все свои дела; правда, лишь из-за Сэма он едва сдерживал себя, чтобы не взять и не рассказать всю подноготную своей жене и не потребовать развод; но парнишка умолял, и, ради какого-то совсем необязательного, невозможного будущего мужчина устроил себе лишь мнимую свободу. Собственно, даже не ради этих туманных дней впереди, а ради Уитвики: майор посчитал, что раз тот так решил, значит, так и нужно — Сэм, знал Уильям не понаслышке, никогда не ошибался в своём выборе. А нынешний выбор даже не принадлежит кому-либо из них конкретному, он принадлежит им, а это уже большая разница. Впрочем, как и было сказано, Леннокс разобрался со всеми тяготившими его вещами и даже на удивление удачливо поговорил с женой. В итоге у него было около года на его дела и «Обязательно, Уилл, возвращайся, обязательно!». Последнее было произнесено, в общем, довольно искренно, и мужчина даже подивился, хотя решил раз и навсегда, что если реальность и будет похожа на сказанное Сэмом, то он, конечно, вернётся, но в жизни не полюбит больше эту женщину — осталось к ней, увы, только уважение, да и его немного… И все эти будущие, отвратительные поцелуи и не только — лишь для благополучия его дочери. Он не хотел, чтобы она росла без отца, в раздробленной семье; уж лучше пожертвовать своим счастьем. И чужим… что обиднее и больнее всего!

На это его вечно улыбчивый парнишка отвечал… грустной усмешкой и каким-то покорным взглядом. Он давно согласился и будто бы давно знал, что такое должно произойти. И будто давно готовился к такой жертве…

Это безумно тяжело, думал Уильям, но они справятся: ведь не навечно же расстаются? Всего лишь на какое-то одно приключение… Сэм говорил, что недолго, что даже не год, но потерпеть придётся. И Леннокс решительно согласился на любой срок: в конце концов, мужики они или нет? Правда, в некоторые счастливые моменты мысли о будущем отравляли происходящее, впрочем, уходили столь же быстро — Уильям находил вакцину в парне. В таком вот настроении они и отправились… кажется, в Европу. По многим странам и городам. И совершенно не важно где. Главное, чтобы те кофейные вечера оставались теми же, лишь только бы фон менялся. А остальное переменам было неподвластно, это уж точно…