Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— И ты добровольно пошла на верную смерть? Неужели не было мысли остаться и прожить жизнь там? — в этом вопросе не было никакой иронии или осуждения. Королю просто было интересно знать, что же ощущает человек, добровольно подписавший себе приговор.

— Честно? — грустно улыбнувшись, посмотрела на Блейка и, дождавшись его кивка, продолжила: — Были. Мне было так страшно, я думала, что скончаюсь еще до того, как Лекс перенесет меня обратно.

— Но ты все-таки рискнула, хотя знала, что каждый раз погибала. И опять чуть не погибла. Дважды, — невесело сказал король Филипп.

— Если бы не рискнула, то мы бы с вами сейчас не разговаривали, — вздохнула я, в очередной раз передергиваясь от неприятных воспоминаний. — Вы мне верите?

— Конечно.

— Но почему? — удивилась я. Ведь эта история невероятна, советники запросто поставят ее под сомнение. А правитель верил мне.

— Потому что, если бы ты врала, то в ладошке твоей уже была бы дымящаяся дырка, — позволил себе открытую улыбку Блейк.

Я разжала левую ладонь, еще раз посмотрела на цепочку и отшвырнула ее, осознавая, что это какой-то артефакт. Который мог меня покалечить.

— Не раскидывайся, это ценная вещица, — ловко поймал в воздухе цепь Блейк, а потом пояснил: — Эта штучка обжигает, если человек врет.

— Проверка на блохастость? — нервно уточнила я, быстрым шагом подходя под освещение люстры, чтобы разглядеть руку.

— И ты ее с блеском выдержала.

— А если бы я врала? — невпопад спросила я, все еще осматривая ладонь. Как хитро меня обдурил король, отдав артефакт, я даже ничего и не заподозрила, да и не было подозрений, если честно. А еще сейчас в голове вертелись мысли, что была упущена какая-то деталь, как будто я должна еще что-то сказать, что-то, связанное с Линдой Перевелл. Вот только что?

— Тогда это бы означало, что я ошибся в тебе, но, — король переместился ко мне и встал напротив, положив руку на плечо, — этого не произошло. Чему я несказанно рад. Надеюсь, тебя не сильно обидела проверка, но так было нужно. Зато теперь есть доказательства, которые заставят советников и остальных попридержать языки.

Какая обида? Ведь это было правильно, но король выглядел немного виноватым. Он всегда относился к нам, как к равным, никогда не смотрел ни на кого свысока, хотя имел на это полное право. А еще я поняла, что проверка артефактом была выбрана для того, чтобы избежать телепатии. Вряд ли бы хрусталь раскалился до такой степени, что оставил бы дымящийся след, скорее всего, я бы просто от неожиданности разжала ладонь. А вот копошение в голове могло оставить после себя последствия, потому что, скорее всего, читать мои мысли не разрешили кому-то из магов ордена. И король Филипп, судя по всему, подозревал, что особой аккуратностью пришлые маги отличаться не будут. Только я хотела поблагодарить правителя за такую трогательную заботу, ведь по-другому этот жест никак нельзя было назвать, как раздался торопливый стук в дверь, а потом она отворилась. Одновременно посмотрев на источник звука, мы с Блейком обнаружили Ричарда, который, как мне показалось, немного удивленно смотрел на нас.

— Прошу прощения, — ядовито произнес Дик, — не знал, что ты занята.

— Я уже собирался уходить, — отозвался Блейк, убирая руку с моего плеча, которое он все это время сжимал. Перед тем, как закрыть за собой дверь, монарх с улыбкой произнес: — Не разнесите комнату.

Проводив тяжелым взглядом короля, Ричард уставился на меня, а я четко увидела, как он немного нахмурил брови. Похоже, Форс явно находился не в духе, но и уходить парень тоже не собирался. Жестом пригласила его присесть, а сама начала копаться в оставленной на втором стуле котомке, выискивая лекарства.

— Ты что-то хотел? — поинтересовалась я, еле сдержав сухой кашель. Руки в этом время заставляли столешницу пузырьками.

— Хотел спросить кое-что, но, — иронично хмыкнул за моей спиной Ричард, даже не пытаясь скрыть недовольства в голосе, — вижу, что тебя уже развлекли беседами.

Эта фраза прозвучала так колко, что от неожиданности я прекратила борьбу с пробкой одного из флаконов и, крепко зажав его в правой ладони, развернулась лицом к Форсу. Дик так и не сел, а продолжал буравить меня взглядом, еще и сопеть начал. Что-то мне это напоминало…

— Если у тебя плохое настроение, — размеренно произнесла я, смотря на Ричарда и попутно пытаясь вытащить пробку из флакона, — то я в этом не виновата. Либо спрашивай, что хотел, либо иди и срывайся на кого-нибудь другого.

Выражение лица Дика на секунду смягчилось, когда он обратил внимание на мои жалкие попытки разобраться с затычкой. Он резко приблизился и настойчиво отобрал бутылечек, а потом уверенным движением откупорил его. Кивнув в знак благодарности, высвободила емкость из теплых пальцев парня и снова повернулась лицом к столу, принявшись заполнять стакан настойкой.

— Я хотел спросить, мм, — на секунду замешкался Ричард за моей спиной, а потом закончил фразу, — не видела ли ты Жаклин.

— О, вы уже перешли на ты? — потянулась я за кувшином с водой и чуть не промахнулась. Но потом смогла сжать пальцы на его ручке и щедро разбавить настойку водой, потому что вкус у лекарства был просто премерзкий.

— Ревнуешь, Прайд? — вкрадчиво поинтересовался Дик, сверкая ехидной улыбочкой и вставая справа от меня.

— Если только к твоей самоуверенности, — нарочито громко фыркнула я, а затем приподняла стакан в тосте. — Ваше здоровье, сэр Форс.

Жидкость с неприятным, чуть металлическим привкусом, скользнула в пищевод, я непроизвольно сморщилась, но влила в себя содержимое. Пока я заглатывала лекарство, Дик всё ещё наблюдал за мной, видимо, рассчитывал, что я подавлюсь и забьюсь в конвульсиях. Но к его разочарованию этого не произошло, а стакан был с громким стуком поставлен на стол. Потому что мне начало казаться, что воздух в комнате как будто бы сгустился, а во взгляде Ричарда появилось что-то от Дика из будущего. Звук позволил стряхнуть оцепенение, а Форс и вовсе занервничал и засобирался к выходу, что-то бормоча себе под нос. Правда у самого порога он обернулся и окинул меня критичным взглядом:

— Ты бы отдохнула, а то бледная, ну вылитая поганка.

— Иди уже, любитель отвесить девушке комплимент, — не сдержалась я от смешка.

Дверь тихо закрылась, а я опять осталась в одиночестве, но спешить в объятия постельки не стала, а подошла к окну и отодвинула занавеску, уставившись на свое отражение. Похоже, Дик мне действительно комплимент сказал, потому что я выглядела гораздо хуже поганки. Надо сказать, что лицо мое никогда особой румяностью не отличалось, а о загаре почему-то даже и речи почти не было. Хотя к темноволосым по идее солнышко должно тянуться. Но нет, моя кожа на солнце не приобретала красивой смуглости, а становилась какого-то желтоватого оттенка, вызывая нелестные ассоциации. Впрочем, девушкам из высшего света вроде как вообще полагалось щеголять с аристократической бледностью. Так что особой трагедии из отсутствия красивого оттенка кожи я не делала.

Погасив свет хлопком, забралась на подоконник и стала рассматривать уже погрузившуюся в сумрак улицу. Окно спальни выходило на задний двор, позволяя разглядеть деревья в саду, а также железную ограду, за которой виднелась дорога. Деревья выглядели достаточно мрачными, хотя на них уже начали набухать почки, и даже горевший фонарь не спасал ситуацию. Впрочем, было в этом зрелище что-то немного чарующее, мистическое. Так и хотелось, чтобы из-за тени деревьев показался странствующий менестрель и исполнил какую-нибудь балладу о любви. Стекло запотело от моего дыхания, машинально я начала вырисовывать пальчиком знакомые цифры, которые упорно вертелись в голове. Это ведь все неправильно, но почему-то мысли никак не хотели отпускать, нагоняя ужасную тоску.

В тени деревьев показались человеческие фигуры, однако никаких музыкальных инструментов у них в руках не имелось. Первая фигурка выделялась белым пятном в сумерках, это оказалась Жаклин Крид, которая нарядилась в светлое платье и немного зябко куталась в шаль, тоже белую. Вторая была высокой, широкоплечей и принадлежала Ричарду, очертания которого немного размазывались из-за темной одежды. Фонарь не особо помогал, потому что находился слишком далеко. Молодые люди переместились ближе к источнику освещения, теперь я достаточно четко могла разглядеть их лица и стала невольным свидетелем беседы, но отходить от окна не спешила.