Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Куда мы идем?

— В вашу комнату, леди, — пропела Элиза, пытаясь снова взять меня за руку.

— Врешь, я дорогу помню, — резко сказала я, отступая по стеночке назад. Похоже, это какой-то тайный ход, везет же мне на них сегодня. — Ты что задумала?

Вместо ответа Элиза сделала резкий выпад, от которого я просто не успела увернуться, и с неожиданной для такой хрупкой девушки силой приложила меня обо что-то головой. Да так приложила, что в глазах еще больше потемнело, я начала оседать вниз на каменный пол. Служанка схватила меня за запястья и поволокла дальше по коридору. Да откуда у нее сил столько? Я брыкалась, но не могла вырваться, только хрипло визжала. А мой визг ударялся о стены и эхом разлетался по всему коридору. Девушка ослабила хватку и буквально отшвырнула меня куда-то в сторону, заставив прокатиться по полу. А затем Элиза села на меня, придавив, и начала душить. Отбиваясь, я не могла не отметить, что весит она гораздо больше, чем могло показаться, да и руки никак не тянули на девичьи.

— Когда же ты уже сдохнешь, маленькая дрянь, — прошипела служанка, сильнее сдавливая шею.

Из горла вырывались жалкие сипы, а легкие просили хотя бы капельку воздуха. Я судорожно била Элизу по рукам, пытаясь стряхнуть с себя. Но девушка не собиралась отступать, сильнее наваливаясь на меня. Из-под ее платья выбился шнурочек с кулоном, который теперь покачивался из стороны в сторону. Рука зачем-то схватила его и дернула на себя, срывая с шеи девушки. Змейка кольнула ладонь неожиданным всплеском энергии, а Элиза вздрогнула и убрала руки. Я тут же оттолкнула ее и отползла на локтях назад, недоуменно смотря то на шнурок, то на служанку, и кое-как вставая.

А служанка перестала быть служанкой. Ее очертания быстро менялись, увеличиваясь в длине и ширине. Черты лица становились более грубыми, нос выдвинулся вперед и загнулся вниз, придавая сходство с коршуном, волосы потемнели. Я с ужасом увидела, что передо мной стоит Эрвин Роуг, который должен быть мертвым!

— Вы же умерли, — ошарашенно сказала я, отходя назад на подгибающихся ногах.

— Тебе ли не знать, что из мертвых достаточно легко возвращаться, — лающим смехом отозвался бывший посол, угрожающе ко мне приближаясь.

Я подпустила его достаточно близко, а потом хлестнула по лицу шнурочком, целясь в глаза. Попала, но выслушивать нелестное мнение о себе не стала, а развернулась и побежала вглубь коридора, не обращая внимания на слабость. В этом тайном ходе было небольшое освещение, так что плутать в потемках не приходилось. Зато за спиной слышался громкий топот настигавшего меня посла, он-то был полностью здоров. Коридор вильнул вправо и сразу же закончился, я с ходу врезалась в каменную стену. Ну хоть тут-то должен быть рычаг, не мог же тайный ход вести в тупик. Голова взорвалась от боли, которую причинил рывок за косу. Я пронзительно завизжала, пытаясь отбиться, но тщетно. Зато мужчина ловко нажал на какой-то камень, и проход отворился. А посол поволок меня по замковой стене, собираясь скинуть вниз.

— Пусти! — выкрикнула я, отчаянно брыкаясь, и готовая оставить косу в руках этого ненормального.

И ведь отпустил, с силой швырнув в сторону и снова заставив прокатиться по каменной плитке. Со стоном я попыталась подняться, но просто физически не успела этого сделать. Коршуном (какая ирония, ведь Роуг так похож на эту птицу!) подлетел ко мне мужчина, больно вцепившись в плечи и приподнимая над землей. Ногами я пыталась достать до него, но ничего не получалось. Оставалось только визжать и пытаться звать на помощь. Но здесь оказалось какое-то глухое место, даже окна не выходили в эту сторону. Единственная башня зияла темнотой, а стражников не было видно. Еще и ветер разбушевался, так и норовя залезть под одежду.

— Заткнись! — прошипел Роуг, ставя меня на ноги и тут же с наслаждением отвешивая звенящую пощечину.

Удар оказался настолько сильным (или я так ослабла?), что я просто рухнула, больно приложившись боком. И все-таки смогла дрыгнуть ногами, сбив этим самым посла, а потом забралась на него сверху и попыталась ударить кулаком промеж глаз. Да только Роуг оказался проворнее и перехватил мою руку, больно ее выворачивая. Щека просто горела от боли, и все тело крутило, но я отчаянно пыталась бороться. Эрвин опять схватил за волосы, запрокидывая голову назад, однако попытки вырваться не были оставлены. Посол подволок меня к крепостному зубцу и прислонил спиной, ставя на дрожащие ноги. Руками пошевелить не получалось, но ногами и головой я очень яростно мотала. Роуг встряхнул меня, и я приложилась затылком о каменный зубец, а в глазах в очередной раз все померкло.

— Как же хочется переломить твою тоненькую шейку, — ненавидяще сказал посол, — только это было бы просто. А теперь представь, что будет с твоим тощеньким тельцем, когда ты рухнешь на камни.

Он точно решил скинуть меня вниз! Я стала вырываться еще сильнее, но попытки оказались пустыми. Меня еще раз ощутимо приложили спиной о зубец.

— Давно вы в сговоре с королевой? — брякнула я первое, что пришло в голову, лишь бы потянуть время. Кто знает, может, предположения из будущего верны. Только я вряд ли уже об этом узнаю. Но лицо Роуга приобрело выражение легкого удивления.

— Деточка, только в книжках злодеи рассказывают о своих планах, — сдвинул он меня ближе к краю, опасно наклоняя. А потом мужчина хмыкнул: — Вот как такая пигалица может испортить тщательно продуманные операции? Впрочем, — еще сильнее наклонил меня вниз Роуг, а я с трудом уцепилась пальцами за краешек зубца, — больше ты никому не помешаешь.

Посол медлил, не торопясь распрощаться со мной. Наверное, хотел увидеть в глазах животный страх. А я не боялась, мне было просто все равно, я так устала. И пришло горькое осознание, что петля разорвана зря, но ничего уже нельзя будет исправить. Я умру, а вслед за мной рано или поздно погибнут все те, кого я так отчаянно пыталась спасти. И снова погибнут короли, развяжется открытая война между нашими кланами, только на этот раз навсегда. А в ящике тумбочки так и будет лежать серебряная цепочка с олененком, вот только складывать два и два будет некому. Эти мысли заставили слабо трепыхнуться, чтобы как-то отсрочить неизбежное, а потом я отчаянно плюнула в лицо Роугу. Хоть какое-то приятное воспоминание перед смертью будет.

— Брыкайся, — разрешил мне Роуг, свешивая вниз, больно прижимая к камню поясницей и готовясь отпустить. На плевок он даже внимания не обратил: — Все равно никто тебе не поможет.

— Ошибаешься! — рыкнул голос справа.

А дальше все произошло буквально за секунду: Роуга отшвырнуло в сторону, меня перетянуло обратно, и я рухнула на отбитые колени. А потом посмотрела в сторону и увидела, что это Лекс сначала отвесил послу несколько ударов и затем уже обездвижил его магией. А я только и смогла тихо всхлипнуть, глядя на спину своего спасителя. Оставив Роуга лежать ничком, Александр метнулся ко мне и, плюхнувшись рядом, крепко прижал к себе. Еще раз всхлипнув, я окольцевала руками мага и уткнулась ему в грудь, а он гладил меня по волосам и сильнее сжимал в объятиях ноющее тело.

— Лекс, там кобры, пожар, Роуг, — бессвязно лепетала я, судорожно трясясь.

— Все хорошо, сестрёнка, все хорошо, — бормотал Винтер, все еще гладя растрепавшиеся волосы. — Ты молодец.

Он оторвал меня от себя, разглядывая в полумраке наверняка бледное лицо. Сам Александр был тоже непривычно бледным, даже загар не мог этого скрыть. Я осматривала Лекса, понимая, что белая прядь в ближайшее время ему не грозит, медленно доходило, что всё закончилось. И тут я заметила на голове мага кое-что и протянула руку.

— Ай, не дери мне волосы, — дотронулся он до моего кончика носа, улыбаясь уголком рта.

— Рано тебе еще седеть, — прошептала я, разжимая ладонь и пуская по ветру единственный белый волосок, который только что был безжалостно выдран. А потом снова начала нервничать: — В зале всё нормально?

— Спи, сестрёнка, — поднёс к моему лбу ладонь Лекс.