Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Валерия, ну ты где? — окликнула меня Тиара Рейн, которая уже успела отойти на достаточное расстояние и теперь призывно махала рукой.

Еще раз взглянув на артистов, я приподняла подол платья, которое надела, поддавшись на уговоры, и поспешила догнать женщину, а наши спутницы и вовсе уже ушли достаточно далеко. Дубень* радовал хорошей погодой, позволяя окончательно распрощаться с теплой одеждой и обувью, а госпожа Рейн и вовсе пренебрегла плащом, закутавшись в теплую шаль. Несмотря на то, что Тиара являлась обладательницей смуглой кожи и густых, иссиня черных волос, родилась она не в Лерии, а на западе нашей страны, практически рядом с зельнской границей. В отличие от своего мужа, госпожа Рейн не была боевым магом, а больше профилировала в бытовой области, однако диплом о высшем магическом образовании имела. Впрочем, в минуты ссор эти двое вполне могли начать закидывать друг друга пульсарами вполсилы, стараясь не покалечить, все-таки пятнадцать лет в браке прожили.

Некоторое время вдвоем поплутав среди людей, я и Тиара пересекли площадь и направились в сторону одной из улочек, пока не заметили дожидающиеся нас две светловолосые фигурки. Их вполне можно было принять за сестер, но Гвендолин Темпл и Мартина Сторм, а именно они терпеливо ждали нас, не состояли в родственных связях, однако были похожи между собой. Обе светловолосые, сложены тоже примерно одинаково, а почти десятилетняя разница в возрасте издалека оставалась практически незаметной. Поравнявшись с леди Темпл и Сторм, мы разбились на парочки по возрасту и направились дальше по узкой улочке, продолжая двигаться к намеченной цели.

Куда могут направляться четыре женщины? Разумеется, туда, где они смогут с чистой совестью распрощаться с содержимым своих кошельков, что должно благоприятно отразиться на настроении. Да что скрывать, уже отразилось, потому что мы уже успели оставить несколько монет у торговца различными банными принадлежностями, а купленные флаконы к вечеру уж точно должны быть доставлены посыльными во дворец. Мысленно прикинув, что можно будет сотворить с купленными кремами и бальзамами, я еще раз убедилась, что правильно поступила, приняв приглашение Мартины походить по городу. Правда, сначала с нами должна была пойти еще Игрейн, но потом она вспомнила, что уже кое с кем договорилась, и что-то мне подсказывало, что этот кое-кто иногда очень любит иногда выпустить коготки в покрывало. Потому что рядом с леди Дингл часто можно было заметить один рыжий хвост, а сама она все чаще и чаще становилась очень веселой практически без видимой на то причины.

— Хорошо же, а вы сначала идти не хотели, — позволила себе небольшую подколку Тина. Мы по-прежнему обращались друг к другу на «вы», а вот шедшие чуть впереди нас жены магов на вполне законных основаниях обращались к нам без лишних формальностей.

— О, я осознала все свои ошибки, — хихикнула я, беря под руку леди Сторм.

Предложение девушки я действительно сначала восприняла без особого воодушевления, потому что в очередной раз находилась в пасмурном настроении и была твердо намерена перевернуть весь архив, только бы найти хоть немного информации. На что Мартина проявила несвойственную ей суровость и отчитала меня со всей строгостью за то, что я: во-первых, совершенно перестала выходить на улицу, во-вторых, стала пропускать приемы пищи, в-третьих, вообще буквально ушла в себя и возвращаться точно не собиралась. Под настойчивым напором леди Сторм пришлось сдаться, потому что приведенные ей аргументы существовали. После возвращения из Ронии я действительно стала более замкнутой, была ли основной причиной тоска по дому или же просто сказалась накопившаяся усталость, но сомнения все больше и больше одолевали. Постепенно мне начинало казаться, что я не по праву нахожусь среди членов ордена, занимая место более достойного человека. И всеми силами я старалась отогнать от себя эти мысли, теперь уже намеренно изводя себя тренировками и старательно зазубривая учебники, которые в свое время порекомендовали маги. И голодовку, кстати, я не объявляла, а просто завела привычку перекусывать на ходу. Хорошо, что разговора с советниками и прочими людьми касательно ронийского происшествия не было, король Филипп взял всё на себя и после очередного собрания сообщил, что волноваться больше не о чем.

— Уилл тебя, кстати, очень хвалил, — обернувшись, улыбнулась Гвендолин. — Сказал, что ты делаешь большие успехи, но не переусердствуй.

— Это точно, — подхватила разговор госпожа Тиара, — что скажет сэр Уоррен, когда увидит, твоё бледное личико? Уже пришли, кстати.

— Почему он должен что-то говорить? — смущенно пробормотала я. Теперь мы стояли перед входом в одну из лавок, но заходить пока не спешили.

— Дай подумать, — изобразила глубокую задумчивость леди Темпл. — Потому что если мужчина в самом расцвете лет…

— Очень привлекательный мужчина в самом расцвете лет, — перебила подругу Тиара, поправляя шаль.

— Именно, так вот, просто так мужчина не будет заваливать девушку цветами. Тем более, ты бы видела, как он расстроился, когда не застал тебя во дворце.

— Да он мне в отцы практически годится, — отнекивалась я, а потом, сдавшись под тремя ехидными взглядами, признала: — В демонски обаятельные и привлекательные, но все-таки в отцы! Сэр Уоррен же ровесник Уилла.

— Валерия, — с улыбкой посмотрела на меня Тиара, — тебя же никто не заставляет идти с ним в храм прямо завтра. В любом случае, сэр Уоррен умеет ухаживать за женщинами, этого у него не отнять. Ухаживай за мной в свое время так кто-нибудь, то боюсь, я бы не смогла устоять, — хихикнула женщина, а потом хитро мне подмигнула, — или малышка-целительница больше любит светловолосых?

— Темноволосый, светловолосый, какая разница? — постаралась я скрыть охватившее волнение и перевела тему: — Пойдемте?

Тихо звякнул колокольчик на двери, оповещая работников лавки о новых посетителях, нам тут же помогли избавиться от верхней одежды и проводили в зал, где и были выставлены основные товары. Во всем помещении витали тонкие ароматы дорогих духов, которыми пользовались многочисленные посетительницы, а цокот каблучков так и раздавался по дубовому паркету. Сама лавка была обставлена с утонченным вкусом, особое внимание уделялось различным деталям, будь то резные ножки столиков или же вазочки, в которых стояли цветы. Стеллажи, на которых размещался товар, выдержаны в одном стиле и радовали глаз отсутствием излишних украшений, чтобы не отвлекать от того, ради чего сюда все, собственно, и пришли.

Это местечко по праву пользовалось огромной любовью среди жительниц Алии, потому что именно у господина Арчера и госпожи Свит можно было приобрести лучшее, не побоюсь этого слова, белье в Ламелии. И ничто так не поднимало настроение, как новый комплект, это я точно знала. Была у меня определенная слабость к красивому белью, хоть демонстрировать его было некому. Но все равно безумно приятно осознавать, что у тебя под одеждой что-то изысканное, а не какие-нибудь жуткие панталоны в не менее жуткий цветочек. Вот и сейчас, разглядывая тонкое кружево, я не могла не порадоваться, что не родилась века на два раньше, когда женщины были вынуждены надевать то, что одним своим видом могло отбить у мужчин охоту к продолжению рода. Сейчас же даже представительницы не высшего сословия могли позволить себе приобрести недорогое, но достаточно симпатичное белье. Правда, не в этой лавке.

Господин Арчер и госпожа Свит, к огромной радости клиентов, находились в творческом тандеме уже много лет и за это время успели сделать сотворить себе неплохую репутацию. На вывеске так кратко и значилось «Арчер и Свит», а коробки, в которые упаковывались покупки, говорили сами за себя. Бельё стоило дорого. Безобразно дорого. Умопомрачительно дорого. Но, дракон меня раздери, потраченные деньги действительно того стоили, поскольку ткань была прекраснейшего качества и казалось, что она вот-вот растает в пальцах, если такое сравнение уместно в данном контексте. Кстати, сорочка, которую мне подарила Вероника на Новирок, приобретена именно здесь, вот только я никак не могла вспомнить, куда задевала ее подарок.