Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Подловили. Однако я надеюсь, что моя холостяцкая жизнь не продлится столь уж долго, — понизив голос, сообщил мне сэр Дерек.

— Уже темнеет, — напряженно отозвалась я, все же попытавшись смягчить интонацию, но мне это плохо удалось.

Дерек Уоррен понял, что я хочу завершить неловкий для себя разговор, и не стал настаивать на том, чтобы задержаться в кондитерской. Почему-то мне стало дурно, и я, путаясь в пуговицах шубы, торопливо шла к выходу, решив, что глоток свежего воздуха немного приведет в чувство. Ветер больно хлестнул по ладоням холодом, поэтому я поспешила надеть на замерзшие руки перчатки. Разговор оставил после себя неприятный осадок, причину которого никак не удавалось распознать, а источник беседы практически сразу вышел из кондитерской и повел меня в сторону дворца.

***

— Спасибо за прекрасный день, леди Валерия.

— Я тоже признательна, что вы смогли уделить мне время, — отмерила я дежурную фразочку, но все-таки не удержалась от укоризненного вздоха. — Вам не следовало так тратиться, сэр Уоррен.

Причиной послужил огромный букет кроваво-красных роз, которым наградил меня спутник. В какой-то момент сэр Уоррен попросил меня постоять некоторое время в одиночестве и юркнул в какую-то лавку. Спустя некоторое время из лавки появился сначала букет, в котором я потом насчитала около трех десятков цветков, а из-за него торжественно выглядывал сэр Дерек. Большие, практически с мой кулак, розы издавали просто умопомрачительный аромат на морозе. Весил букет очень даже прилично, и нести его я уже порядком подустала, однако из вежливости не сообщала этого мужчине.

— Это самое малое, что я мог сделать для вас.

— Хорошего вечера, сэр Дерек, рада была встретиться с вами, — переложив букет на левую сторону, я стянула с руки перчатку и протянула ладонь для прощания.

Сэр Уоррен прикоснулся губами к моей ладони, задержав поцелуй на более долгий срок, чем предусматривали правила этикета.

— До скорой встречи, моя дорогая леди Валерия.

Распрощавшись, сэр Дерек направился вниз по дороге, а я почему-то смотрела ему вслед, не в силах бороться с охватившей тревогой и печалью. Правда, перед тем, как окончательно скрыться из поля зрения, он обернулся и окинул меня долгим взглядом, словно стремился запомнить каждую черточку. Я неловко улыбнулась ему в ответ и поспешила к входу во дворец.

Розы в руках были покрыты снегом. Красное и белое. Кровь на белом снегу. Я усмехнулась своим внезапным ассоциациям, пора перестать читать на ночь книги о нечисти, которыми буквально завалили мою комнату Грей и Рейн. Снег сзади захрустел от чьих-то торопливых шагов; хоть я и находилась на защищенной территории, стало как-то не по себе.

— Поздновато возвращаешься, малышка.

— Рейн! Откуда идешь?

Артур Рейн поравнялся со мной, и дальнейший путь мы продолжили вместе. Как только я вступила в орден, маг выдумал себе за правило называть меня уменьшительно-ласкательными формами: малышка, крошка, девочка… Прямо как Лекс. Список можно продолжать до бесконечности. Первое время я сердито фырчала на него, но, что скрывать, та отеческая теплота, с которой ко мне относился Рейн, была приятна.

— Подарок маме забирал, чтоб ей пусто было, — откинул назад неровную челку Рейн и поудобнее перехватил большую коробку, мешавшую ему при ходьбе.

Я еле сдержалась от смеха. Отношения Рейна и его тещи, которую он скрепя сердце называл мамой, были похожи на схватку кобры и скорпиона. И я даже не могла предположить, кто выйдет победителем в этой битве: дипломированный специалист с многолетним стажем, вооруженный всеми возможными магическими приемами, или же немолодая женщина, вооруженная сварливым характером, а в минуты особого гнева — сковородкой. Хорошо, что жили они отдельно, навещая родственников несколько раз в год, иначе Тиаре Рейн, супруге нашего мага, пришлось бы похоронить кого-то из родных.

— А тебе не кажется, что твой букетодаритель староват? — с самым невинным выражением на лице спросил Артур.

— Что за намеки, Рейн? И вообще, ты что, подсматривал?

— Да нет, случайно увидел. Иду, никого не трогаю, настраиваюсь на поездку. Смотрю, впереди меня парочка идет какая-то, смотрю внимательнее, а это малышка наша с каким-то хмырем чешет.

— Он не хмырь, Рейн. Это папин старый знакомый, — непонятно почему начала оправдываться я, приподнимая подол платья, чтобы без проблем подняться по лестнице до входа.

— А спорим, что твоему папеньке этот «старый знакомый» так тщательно ручки не нацеловывает? — все еще продолжал докапываться маг.

— Мог бы и не подсматривать, между прочим. Или вообще другой дорогой пойти, — уже начала я замахиваться цветами на назойливого чародея, который решил поиграть в заботливого папочку.

— Ну, улица такая длинная, пустынная, мне было страшно одному возвращаться, — хохотнул он.

Я кинула на него возмущенный взгляд и увидела, что Артур еле сдерживается от совсем уж открытого смеха. Я попыталась сохранить серьезное выражение лица, но не выдержала и, предварительно показав Рейну язык, расхохоталась. Некоторое время мы сосредоточенно поднимались вверх по лестницам, оставляя после себя мокрые следы.

— Дочка-то твоя на каникулы к бабушке приедет? — перевела я тему.

— Так она уже там, умасливает эту мегеру перед нашим приездом, — очередное «ласковое» прозвище тещи Рейн произнес полушепотом, потому что мы уже приблизились к его комнатам. — Ладно, до встречи, крошка. Смотри у меня.

Завершив короткую тираду, Рейн скрылся за дверью, а я пошла дальше по коридору. Надо будет одолжить одну из напольных ваз, которые стояли на этажах практически на каждом шагу.

***

— А потом мы повязали того бандюгана, — закончил рассказ об одном из предыдущих заданий Лекс.

— И даже сохранили ему в целости все кости? — с деланным удивлением спросила я, уже открывая дверь в комнату.

Мы с Лексом как раз возвращались после ужина, и колдун травил забавные байки, чтобы скрасить дорогу до спален. Выезжали в основном все рано утром, так что маг обнял меня на прощание и направился к себе, чтобы хорошенько выспаться перед предстоящим путешествием. К телепортации он по-прежнему старался лишний раз не прибегать.

В комнате пахло розами и еще чем-то смутно знакомым. Я была уверена, что уже когда-то ощущала этот аромат — свежий, но немного пряный одновременно. Подойдя к вазе, провела пальцами по нежным бутонам, надо же — даже не подмерзли на холоде. И тут раздался торопливый стук в дверь, а затем в комнату влетел Эван.

— Слушай, а ты Дика не видела?

— Нет.

— Нигде не могу его найти, — пожаловался мне провидец.

— И ты ищешь его у меня комнате? — снисходительно поинтересовалась я. — Думаешь, он прячется у меня под кроватью?

— Мало ли, вдруг ты видела. Пойду, еще поищу этого засранца. Ты скоро ложиться будешь? Я хотел забежать напоследок.

— Я буду ждать тебя, мой прекрасный ясновидящий, — патетично сказала я и выпроводила парня за дверь.

Подойдя к кровати, я уселась на нее и принялась ослаблять шнуровку на платье — после прогулки не успела переодеться, практически сразу отправившись есть. Посторонний запах, который я ощутила при входе, как будто бы стал сильнее. Почему-то сегодняшний день вымотал и физически, и морально, хотя я сегодня даже не тренировалась. Если бы дверца шкафа была открыта, можно было бы попытаться докинуть снятое платье прямо с места. Спать я, конечно, еще не собиралась, решив дождаться Эвана, но переодеться определенно стоило.

Я встала и потянула платье наверх, но проскользнувшая в сознании деталь заставила вернуть его в прежнее состояние. Дверца шкафа. Я точно помнила, что, когда уходила, оставила ее открытой, есть за мной такой грешок. Кажется, кто-то побывал здесь в мое отсутствие. Я медленно подошла к шкафу, по пути вытащив из ящика стола кинжал, и резко открыла его.

Пусто. Вещи, разумеется, были на своих местах, а вот из глубины шифоньера никто не выпрыгнул.

Я стала медленно подходить к кровати, собираясь поднять покрывало и заглянуть под нее. Пальцы уже касались краешка, оставалось только сделать одно движение кистью. Стук слева заставил вздрогнуть от неожиданности.