Жизнь меняется

Сэл взглянула на Роксанну поверх очков и хмыкнула. Роксанна улыбнулась. Между двумя женщинами не было мира. Но скоро эта проблема разрешится. Сэл положила книгу.

— Пойдем, Джинни, — сказала она. — Тебе пора спать.

— Но…

— Никаких «но», — сказал Джек, целуя дочь. — Ступай с Сэл. Я скоро приду пожелать тебе спокойной ночи.

— И я тоже желаю вам спокойной ночи, — проговорила Сэл.

Джинни подбежала к Роксанне и обняла ее. Роксанну удивил и очень обрадовал такой порыв девочки. Она поцеловала лобик Джинни. Сэл взяла малышку за руку, и они вышли из комнаты.

— Сэл не может дождаться, когда избавится от меня, — прошептала Роксанна. — Но я сумела посмотреть на ее шею сегодня утром. Ты был прав, никакой родинки.

— Говорил же я тебе. А почему ты думала, что у нее есть родинка?

— У Долли Аамес была родинка.

— У тебя богатое воображение.

Он покачал головой.

— Я прекрасно провела день, Джек.

— Я тоже.

Он нервничал. Он хотел поговорить с Роксанной, но гостиная была не самым подходящим местом. А где?

— Грейс сказала, что у тебя в кабинете есть птицы.

— Зяблики.

— Могу я их посмотреть?

— Сейчас?

— Да, сейчас, — сказала она, мило улыбнувшись.

Это было сказано так, словно Роксанна знала, о чем он только что думал.

— Конечно, — проговорил он.

Она последовала за ним. Джек открыл дверь своего кабинета. Он оставлял свет немного приглушенным, чтобы не испугать птиц, которые жили в большой клетке в углу комнаты. Роксанна закрыла за собой дверь.

— Какая уютная комната, — пробормотала она, оглядевшись вокруг.

Он так часто бывал в этой комнате, что перестал замечать, какая она. Сейчас Джек посмотрел на нее глазами Роксанны. Кожаная мебель темно-коричневого цвета, шкаф, уставленный книгами, огромный стол, старинный восточный ковер и французские двери, которые вели в отдаленный уголок дворика. Он не мог с ней не согласиться.

— Мой отец обустроил эту комнату. Я только добавил компьютер, птиц и несколько дюжин книг.

— Сколько книг! — воскликнула Роксанна, проведя рукой по корешкам.

— На нижней полке семейные фотографии.

— Можно посмотреть их?

— Сейчас?

— Когда-нибудь.

— Конечно. Ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Но это старые фотоальбомы. Новые снимки, на которых есть Джинни, — в гостиной.

Они пристально смотрели друг на друга несколько секунд. Затем защебетали птицы. Джек подошел и остановился около клетки.

— Разве они не милые? — проговорила Роксанна. — Как их зовут?

— Мирна и Лой. Мирна — самка, Лой — самец.

— Где их птенцы?

— Я их раздал, — сказал он. — Почему ты спросила про птенцов?

— В этом городе я только и слышу, что о детях. Кто из них самец? Они выглядят одинаково. Как ты отличаешь их друг от друга?

Почему они говорят о птицах?

— Самец строит гнездо, поет для самки, прыгает вокруг нее с травой в клюве, а самка просто сидит и скучает.

— Она не скучает, — сказала Роксанна, подойдя ближе.

— Нет?

— Нет. Она польщена, и ей весело.

Он посмотрел ей в глаза.

— Теперь ты эксперт по птицам?

— Нет. Но я женщина.

Это уж точно. Она женщина.

В комнате становилось душно. И слишком темно, несмотря на включенный свет. Он подошел к столу, включил лампу и сел в кресло. Нужно соблюдать дистанцию.

О чем он только думал? Еще мгновение назад он готов был заняться с ней любовью. Но когда она так близко, он убегает?

Роксанна тоже подошла к столу. Бешеный стук сердца отдавался у него в голове. Она выключила лампу.

— Роксанна…

— Слишком много света для птиц, — мягко сказала она. — Ничего, если я присяду? — Не дожидаясь ответа, Роксанна села к нему на колени. — Обними меня, — прошептала она.

Он почувствовал, как она дрожит. Понимая, что она нервничает так же сильно, как и он, он улыбнулся.

— Роксанна, я начинаю верить, что ты хочешь меня соблазнить.

— Что заставляет тебя так думать? — спросила она, целуя его в лоб.

Ее грудь касалась его лица. Ее теплота была приглашением, и он боролся с желанием сорвать с нее одежду и взять ее здесь и сейчас.

— Ты играешь с огнем, — предупредил он.

Ее близость заводила каждую частичку его тела.

Она наклонилась еще ближе. Ее волосы каскадом упали на его лицо. Она прошептала:

— Покажи мне.

Джек поцеловал ее. Вероятно, слишком сильно, но он не мог сдержать себя. Ее губы были мягкими и притягательными.

Роксанна отвечала на его поцелуй с такой же страстью. Он прижал ее к себе, гладил ее тело через тонкую ткань. Ее стоны особенно возбуждали его. Их поцелуи становились все неистовей.

Наконец она немного отстранилась и проговорила:

— Я так хотела этого.

— Я тоже, — сказал он, вновь прижав Роксанну к себе и целуя. Он провел рукой по ее ноге под платьем, вверх по бедру. Джек почувствовал шелковую ткань трусиков. От огромного желания стянуть их у него закружилась голова.

Они оба дошли до точки, когда пути назад уже нет. Джек поднял Роксанну на руки и понес к двери.

— Ты куда, Джек?

— Не здесь, — сказал он.

Роксанна целовала его шею, ее руки гладили его под рубашкой, и ее прикосновения заставляли его дрожать.

Как они выйдут из комнаты? Что, если Джинни устала ждать его прихода и стоит сейчас по другую сторону двери?

Джек посмотрел на Роксанну, самую привлекательную женщину, которую он когда-либо встречал. И понимал, что они не смогут принадлежать друг другу здесь, в доме, сейчас. Он опустил ее на пол.

— Я не могу, — прошептал он.

— Ты не хочешь? Я думала…

Он нежно коснулся рукой ее губ.

— Нет, милая, нет. Конечно, хочу. Я умираю от желания заняться с тобой любовью немедленно и до самого утра. Но у меня есть семья. Еще достаточно рано, и нас могут услышать.

Она поцеловала его пальцы.

— А если запереть дверь?

— Это привлечет лишнее внимание. Мне очень жаль.

— Мне тоже, — отозвалась Роксанна. Грустно улыбнувшись, она добавила: — Я понимаю.

— Не знаю, понимаешь ли ты, — пробормотал он.

— Может быть, неделю назад я бы не смогла понять, но теперь я знаю, насколько вы все близки, как вы все заботитесь друг о друге.

— Ты имеешь в виду, что мы — кучка назойливых людей?

Она вновь улыбнулась.

— Наверное, но это очень мило. Если ты захочешь… ну, ты знаешь… то нам нужно найти уединенное место. Интимность плохо сочетается с большой семьей.

Роксанна обняла его. Джек прижал ее к своей груди. Они постояли так некоторое время. И вдруг Джек осознал, что только заниматься сексом с Роксанной, для него мало.

Он совершенно не представлял, что ему теперь делать.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Два дня спустя Роксанна зашла в ювелирный магазин за призом победителю конкурса. Она оставила Джинни утром у ее подружки и должна была вскоре заехать за ней.

Роксанна представилась женщине за прилавком и сказала, что она с радиостанции. Та кивнула.

— Я сейчас.

Через минуту она вышла из задней комнаты с призом, на котором было выгравировано имя победителя.

— Меня зовут Пэнси Миллер, — сказала она. — Я заменяю свою внучку. Ее не будет неделю. Она собирается рожать через несколько месяцев и поэтому решила отдохнуть немного со своим муженьком.

— Значит, вы новичок в городе?

— Нет. Я жила здесь много лет управляла этим магазином, кстати говоря, вместе со своим первым мужем, Биллом. Вон тот голубой дом раньше принадлежал нам. Иногда мы сдавали комнаты. Что вы думаете о призе?

— По-моему, он замечательный. Нэнси Кауфман велела передать, что она очень благодарна вам за этот дар.

Пока Пэнси заворачивала его, Роксанна спросила:

— Вы случайно не жили здесь в начале шестидесятых годов?

— Я жила здесь до шестьдесят шестого года, до того как вышла замуж за Неда и уехала в Техас.

— Пэнси… вы никогда не слышали о женщине по имени Долли Аамес? — Роксанна задавала этот вопрос так часто, что уже не ждала положительного ответа.