Любовь и смута

Сказав так, императрица кивнула одной из своих дам - та развернула свиток и громко прочла, приготовленный для этого случая, документ:

«Мы, Юдифь, божьей милостью императрица Западной империи, даруем девице Элисене, дочери графа Викфреда Буржского, титул аббатисы монастыря святой Марии, расположенного в западной Нейстрии и отдаем в её управление вышеозначенное аббатство со всеми принадлежащими ему пахотными землями, лесом и виноградниками. А также жалуем ей в личную собственность поместье Альнидум со всем земельным наделом и сервами. Вышеозначенное аббатство и поместье мы принимаем под свое личное покровительство и защиту.»

Как только чтица смолкла, придворные дамы принялись дружно поздравлять новоиспеченную аббатису, одна за другой подходя к ней, говоря ей добрые слова и с улыбкой обнимая её. Девушка лишь растерянно улыбалась им в ответ, так как ни слова не поняла из только что зачитанного вслух латинского текста.

- Поздравляю, Элисена, - объяснил ей все происходящее Нитхард, подошедший в числе других придворных поздравить её, - королева наделила вас титулом аббатисы одного из своих монастырей и подарила вам одно из своих поместий.

- Неужели это не сон?! - простодушно воскликнула Элисена, не скрывая детского восторга от королевского подарка. - Благодарю вас, государыня, я так счастлива!

Как добра императрица и как милостив Господь, подарив ей, Элисене, райскую жизнь уже на земле. Она и мечтать не смела, что станет аббатисой!

Иной реакции Юдифь и не ожидала — Нитхард подробно рассказал ей обо всех мечтах и помыслах девушки, так же как о её искренней и сильной склонности к духовной стезе.

- Элисена, тебя уже ждет повозка, прямо сейчас ты отправишься в свое поместье, а после посетишь свой монастырь. Вот твои помощницы, сестра Фруда и сестра Озанна, они будут помогать тебе освоиться на новом месте, - две пожилые монахини приблизились к девушке, не забыв выразить свое почтение аббатисе в вежливом поклоне. Их будущая новая настоятельница им очень понравилась.

- Как? - растерянно молвила Элисена, - но я ведь должна вернуться домой, чтобы рассказать обо всем матушке и получить её благословение.

- Тебе не нужно возвращаться домой, - сказала королева, все с той же ласковой улыбкой на устах, - это слишком далеко и утомительно для тебя. Твоя матушка сама после сможет наведаться к тебе в гости, дитя мое.

- Но… мне ведь необходимо взять свою одежду и другие вещи… - продолжала настаивать девушка.

- Тебе ничего не нужно, дорогая, все необходимое у тебя теперь найдется с избытком, - сказала королева и кивком указала Элисене на кованый сундук, отнюдь не меньших размеров, чем тот, что остался в комнате девушки, - двое слуг держали его за боковые ручки, готовые отнести его следом за владелицей в её повозку.

- Благодарю, государыня, - только и оставалось повторить девушке.

Аудиенция была окончена. Элисена покинула приемный зал. Ожидавший её Нитхард отдал девушке её корзину, которую она отдала ему на время аудиенции - Альда, показав на мгновение мордочку и сверкнув блестящими глазками, вновь скрылась под прикрывавшим её от посторонних глаз полотнищем, чтоб продолжить свой безмятежный кошачий сон.

- Мы ведь ещё с вами увидимся, правда? - обратилась Элисена к Нитхарду, не то спрашивая, не то утверждая. Она была в этом уверена, потому что ей этого очень хотелось.

- Иначе и быть не может, - ответил Нитхард, стремясь на всю оставшуюся жизнь запечатлеть в душе её прекрасный облик.

- Тогда почему вы так грустны? - с легким укором заметила девушка. - Всё ведь так чудесно! - она и впрямь словно светилась от счастья. В одно мгновение вдруг сбылось все самое заветное. Ей как будто только что подарили её настоящую жизнь.

- Я очень рад за вас, Элисена. Но мне жаль, что мы с вами снова расстаемся.

- А после снова встретимся, - пожала плечами Элисена, она не могла грустить в такой чудесный день. - До новой встречи, Нитхард!

- Храни вас Господь, Элисена, - ответил юноша.

Она направилась прочь, в сопровождении своей свиты, но возле поворота из коридора в галерею остановилась и обернулась. Увидев, что он все ещё провожает её взглядом, махнула напоследок рукой и исчезла за мраморной колонной галереи.

В то время, когда Элисена покидала королевскую приемную, её сестра прибыла во дворец. Караульные, дежурившие у ворот, пропустили Альбергу без промедления - письмо аббатисы, адресованное всемилостивой императрице, послужило для графини-инокини  пропуском.

 И вот она здесь, почти у цели. Она знала где сейчас находится её возлюбленный, и душа её рвалась туда же — чтобы, преодолев всевозможные препоны, снова оказаться рядом с мужем, крепко обнять его, разделить страдания, принять смерть вместе с ним.  Но разум призывал оставить мечты об этих бесполезных безумствах, а направить все свои усилия на спасение близкого человека. Поэтому она решительно устремилась  в сторону покоев императрицы — именно от её воли и от её решения зависела сейчас жизнь Лантберта.

Как назло во дворце было ещё многолюднее, чем обычно. Графиня поплотнее надвинула на глаза капюшон своего плаща, чтобы не оказаться случайно узнанной кем-то из придворных, и продолжала легкими, неспешными шагами инокини продвигаться в нужном направлении.

Сенешал Адельхард во главе группы других сановников важно прошествовал мимо неё. Следом за ним прошли секретари императора, другие вельможи… верно, что сегодня собирался большой совет в королевском зале. Альберга с замиранием сердца молила Бога, чтобы ей не повстречать Бернарда, вот уж кто точно мог узнать её  и разрушить все планы — у врагов всегда самый цепкий взгляд. Но его нигде не было. Зато среди других придворных, следовавших мимо неё во всех направлениях, она вдруг заметила учителя принца. Как всегда, Нитхард имел отрешенный вид, он никуда не спешил, как все вокруг, а напротив, неспешно брел по коридору, задумчиво глядя под ноги, словно считая собственные шаги.

«А вот и Божье благословение!» - подумалось Альберге.

- Доброго дня, сеньор Нитхар, - учтиво улыбаясь, произнесла графиня, одновременно вцепившись в предплечье учителя, тем самым лишая его возможности ретироваться.