Экзорсист (Изгоняющий дьявола) (др.перевод)
Экзорсист (Изгоняющий дьявола) (др.перевод) читать книгу онлайн
Сюжет повествует о событиях, происходящих с 12-летней Риган МакНил. Начавшийся с легких приступов странный психоз пугает окружающих. Ее мать ищет выход из сложившейся ситуации, и находит помощь в лице молодого отца Карраса. Но даже он не представляет себе, с чем им предстоит столкнуться.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Что это, Фрэнк, язык? — Священник повернулся к директору.
— Чертовщина какая-то, — проговорил тот с хмурым изумлением, не слезая с краешка стола. — Откуда это у вас?
— Занимался когда-то одним случаем раздвоения личности. — Каррас остановил магнитофон. — С тех пор пленка и осталась. А сейчас вспомнил: статью собираюсь писать.
— Понятно.
— И что вы об этом скажете?
Директор стянул с носа очки, закусив ободок.
— Мне, во всяком случае, ничего подобного слышать раньше не приходилось. Хотя… — Он хмуро взглянул на Карраса исподлобья. — Не могли бы вы поставить сначала?
Священник перемотал пленку и запустил ее снова.
— Ну что?
— Вообще-то речевой ритм явно прослушивается.
Каррас быстро подавил шевельнувшуюся было надежду в груди.
— Мне тоже так показалось.
— Но вот языка — нет, не узнаю. Древний он хотя бы или современный, не знаете?
— Ничего не могу об этом сказать.
— Почему бы вам не оставить пленку у меня? Мы бы тут и занялись ей с ребятами.
— Может быть, перепишете, Фрэнк? Мне очень хотелось бы оставить оригинал у себя.
— Ну разумеется.
— Есть тут у меня для вас и кое-что еще. Вы не торопитесь?
— Нет-нет, выкладывайте, в чем там дело.
— Скажите, если я предложу вам речевые фрагменты с голосами двух, судя по всему, разных людей, сможете ли вы на основе семантического анализа установить наверняка, двое все-таки говорят или личность одна и та же?
— Думаю, что смогу.
— Каким образом?
— Есть у нас, например, метод знакотипового подсчета, с помощью которого определяется частота употребления тех или иных частей речи. Для этого требуется, правда, образец объемом не менее тысячи слов.
— И вывод ваш будет окончательным?
— Ну, в основном, да. Видите ли, такой подход позволяет нам обойти стороной лексиконный барьер: нас ведь интересует здесь не то, какие слова употребляет субъект, а то, как он эти слова связывает между собой. Основным критерием служит так называемый “индекс разнообразия”. Простому смертному так сразу и не понять, а нам только того и нужно! — Директор усмехнулся, затем движением головы указал на пленку, которую Каррас держал в руках. — Если я правильно вас понял, тут записаны голоса двух разных людей, так?
— Нет. Наговорил-то все это один человек, просто мы имеем тут дело с раздвоением личности. Голоса совершенно непохожи, да и речь как будто бы разная, но источник — один. Так вот, я и хотел бы попросить вас об одолжении…
— Протестировать? С удовольствием. Сейчас же отнесу пленку одному своему сотруднику…
— Нет, Фрэнк, я прошу вас о действительно большом одолжении: не могли бы вы все это сделать сами, причем как можно скорее?
Директор заглянул священнику в глаза, понял, что дело серьезное.
— О’кей, о’кей, — кивнул он, — тогда займусь этим сейчас же.
Оставив в институте копии, Каррас с оригиналом вернулся в резиденцию. На полу его комнаты перед самой дверью лежало извещение: бумаги из клиники прибыли.
Он бросился в приемную, расписался за пакет. Тут же вернулся в комнату, начал читать и уже через несколько минут понял, что зря побеспокоил лингвиста.
“…имеются все указания на навязчивую идею, в основе которой — чувство вины; следствием этого и стал, по-видимому, истерико-сомнамбулический…”
Но это злосчастное место для сомнений… Всегда-то оно остается. “Суть вопроса лишь в толковании феномена… но стигмат…” Каррас спрятал в ладонях измученное лицо. Да, в отчетах упоминалось появление стигматических знаков. Там же отмечалось, однако, что кожа девочки отличается необычайной раздражительностью, и что Риган вполне могла рисовать сама, просто водя пальцами по груди. Дерматография.
“Ну конечно, так оно и было!” — Каррас больше в этом не сомневался. Потому что стоило лишь стянуть ей руку ремнями, как загадочное явление прекратилось раз и навсегда.
“Итак, все-таки симуляция, пусть бессознательная — это не меняет дела.”
Несколько секунд он стоял в задумчивости и глядел на телефон. Позвонить Фрэнку и извиниться? Каррас поднял трубку. Выслушав гудки, надиктовал автоответчику просьбу об ответном звонке и медленно поплелся в ванную.
Ледяная вода обожгла лицо. “…Экзорсист должен быть абсолютно уверен в том, что ни один из признаков…” Каррас поднял взгляд на зеркало. “Что-то упущено? Но что? Запах кислой капусты…” Он повернулся, сорвал полотенце с вешалки и вытер лицо. “…Ах да, самовнушение. Больное подсознание способно иногда заставлять организм воспроизводить определенные запахи.”
Каррас вытер руки. “Стуки… ящик, выпрыгнувший из стола… Психокинез. Так ли? Вы что же, действительно верите во всю эту чепуху?..” Расправляя полотенце, он поймал себя на том, что просто не способен сейчас мыслить ясно. “Слишком устал… Все эти мнения и сомнения, беспрестанные маневры разбегающихся догадок — можно ли в зависимость от них ставить судьбу ребенка?”
Каррас вышел из здания и направился в университетскую библиотеку. У каталога периодической литературы он остановился. “По… Пол… Полте…” Нашел наконец журнал с работами немецкого ученого, доктора Ханса Бендера, специалиста по полтергейсту.
Он закончил читать и глубоко задумался. Итак, психокинез существует; он хорошо изучен, документирован, заснят на пленку. В статьях не содержалось ни единого намека на бесовскую одержимость. Напротив, вывод ученого состоял в том, что феномен полтергейста обусловлен выбросами внутренней энергии, высвобождаемой подсознанием (как правило, подростковым — это Каррас выделил для себя особо), вследствие, по-видимому, “необычайно высокого нервного напряжения, скопления негативных эмоций и фрустраций”.
Каррас потер измученные глаза. Он буквально валился с ног от усталости. Снова и снова, как мальчик, бегущий вдоль забора, чтобы еще раз пересчитать планки, возвращался он мысленно к началу своего списка. “Что упущено? Что?.. Ничего.” Другого ответа не было.
Он оставил журналы на стойке, вышел из библиотеки и направился к дому Мак-Нил. Уилли встретила его у порога, провела к кабинету и постучала.
— Отец Каррас! — громко объявила она.
— Входите.
Крис сидела за стойкой бара, тяжело подперев лоб ладонью.
— Здравствуйте, святой отец, — шепнула она хрипло, с каким-то затаенным отчаянием. Он бросил на нее тревожный взгляд.
— Как вы?
— Ничего. — Голос ее дрожал от напряжения, рука, прикрывшая часть лица, ходила ходуном. — Какие у вас новости?
— Бумаги из клиники я просмотрел. — Он помолчал немного, затем продолжал, ничего не услышав в ответ: — И пришел к выводу… Поверьте, я говорю совершенно искренне: лучшее, что мы можем сделать сейчас для Риган, это поместить ее в психиатрическую больницу и провести интенсивный курс лечения… — Крис сидела молча и только медленно раскачивала из стороны в сторону головой.
— Где сейчас ее отец?
— В Европе.
— Вы рассказали ему о том, что произошло?
Крис хотела сделать это, уже собиралась несколько раз позвонить… Общее несчастье могло бы их снова сблизить. Но Ховард и священники?.. Ради самой же дочери она решила молчать.
— Нет, — ответила Крис едва слышно.
— Вы знаете, его присутствие здесь, думаю, очень бы помогло.
— Слушайте, ну почему мы всегда ждем помощи откуда-то из-за семи морей? — Она обратила к священнику заплаканное лицо. — Обязательно там, где нас нет?
— И все же следовало бы его вызвать.
— Зачем?
— Это бы…
— Я обратилась к вам затем, чтобы вы изгнали беса, а не пригоняли сюда еще одного! — взвизгнула Крис, и лицо ее исказилось гримасой боли. — Это, что ли, называется у вас теперь экзорсизмом?
— Ну…
— На кой черт мне нужен здесь Ховард?
— Мы могли бы поговорить об этом позже…
— Говорите об этом сейчас, черт побери! Какой толк сейчас от Ховарда? Зачем он здесь нужен?
— Есть основания полагать, что в основе всего лежат чувства вины…
— Какой вины? — вскричала Крис, и зрачки ее сверкнули лихорадочным блеском.