Войны некромантов

а, ни слуг, ни постояльцев. Зато еще поднимался пар от супа в тарелках, расставленных на большом столе. Здесь ужинали или собирались поужинать человек десять, не меньше. Все свечи как будто задул один мощный порыв ветра. Но ветру неоткуда было взяться за наглухо закрытыми окнами...

В этот момент раздался глухой нарастающий стук. Кто-то спускался по лестнице. Нет, ЧТО-ТО спускалось вниз, прыгая со ступеньки на ступеньку. Руди понял, что это, раньше, чем увидел. Предмет остановился у его ног. Под ним растекалась черная лужа.

Рудольф поднял голову за волосы. На узком лице секретаря Гемиза застыл болезненный оскал. В зрачках выпученных глаз сохранились миниатюрные изображения перекошенной фигуры. Но Руди не имел понятия о том, кто такой Гемиз. Более того, ему трудновато было опознать голову человека, сопровождавшего Грегора. В ней не было ничего необычного, если не считать способа, которым она была отделена от тела.

Глядя на то, что осталось от шеи, лохмотья сухожилий и измочаленную трахею, Руди заподозрил, что голову попросту оторвали, но не мог вообразить себе необходимую для этого силу. Кровь еще не свернулась, и теплые капли расплывались на его сапогах.

Если это было предупреждение, то Рудольф не внял ему. И начал подниматься на второй этаж по мокрым ступеням.
* * *

Грегор с ног до головы покрылся липким потом. Впервые в жизни у него подрагивали руки. Только что принесенная жертва не отвратила то ужасное, что поджидало его на путях волшебства. Демон не удалился, он остался где-то поблизости. Грегор даже знал его имя. Специфические вибрации вызывали колебания воздуха, а колебания воздуха порождали звуки. Человеческий мозг продолжал бессмысленную и самоубийственную игру в слова. Знать заклятие – означало то же самое, что произнести его. Кто-то, когда-то назвал демона Однорукой Эльзой...

Обезглавленное обнаженное тело Гемиза лежало перед лунитом, прибитое к полу двадцатисантиметровыми гвоздями. Его расставленные конечности образовывали четыре луча звезды, а пятым, прерванным лучом еще недавно была голова. Бездомные души выли в пустоте. Тускло горели пять черных свечей, насаженных на скрюченные пальцы «руки славы»{[32]}. Знаки, выписанные углем на досках, окружали тело вязью мрачного орнамента. Постепенно их поглощала лужа крови, вытекавшей из шеи трупа.

Грегор решился на крайние меры, но что-то было не так. Он вызвал демона, чтобы тот остановил преследователя, однако Эльза взяла не только предназначавшуюся ей жертву, но и одного из телохранителей мастера. А еще Грегор не мог понять, куда вдруг подевались из гостиницы все остальные люди...

Теперь его охватила отвратительная физическая слабость. Разжижающиеся мозги подсказывали, что ловушка стала безвыходной. По комнате метались трое еще живых, но уже ослепших сектантов. Тело четвертого лежало в дальнем углу. Над ним роились невесть откуда взявшиеся осы.

Кто-то отчаянно закричал. Грегор опустил глаз и увидел, что пол комнаты покрылся неисчислимыми полчищами муравьев. Слепые