Квантовая ночь (ЛП)

— Привет, Кай, — сказала она, заулыбавшись.

— Викки, это Джим Марчук. — Они с Кайлой переглянулись, скрывая улыбки. Очевидно, у них был разговор о том, стоит ли Кайле искать встречи с бывшим бойфрендом во время поездки в Виннипег. — Джим, это Виктория Чен.

— Привет, Джим, — сказала Викки. — Много о тебе слышала.

Я на автомате ответил своё обычное «Надеюсь, только хорошее» и догадался по подёргиванию уголка её рта, что вообще-то не всё, что она обо мне слышала, было таким; конечно, Кайла рассказала подруге о том, как у меня сорвало крышу много лет назад.

— Так вы готовы? — спросила Викки. — Нам сегодня везёт; я получила время на пучке ещё до захода солнца. — Она взглянула на телефон, который держала в руке. — И оно начинается через четыре минуты.

— Здорово, — ответила Кайла. Виктория резко развернулась и быстро пошла прочь. Я заметил, что она использует шестиугольный дозиметр как заколку для своих длинных чёрных волос; меня это позабавило. Кайла догнала её, и они всю дорогу обсуждали какую-то физическую проблему. Я постоянно заглядывал через поручни на суету на дне ямы кольца; она напоминала мне «Метрополис» [49] Фрица Ланга.

Когда закончилась последняя галерея, мы спустились по лестнице на уровень синхротрона. Там были другие учёные, некоторые в лабораторных халатах; Викки с Кайлой приветствовали каждого, кто встречался на пути.

Мы быстро прошли к выходу пучка СусиQ, возле которого стояла больничная каталка. Виктория уже получила одобрение комитета по этике и разрешение на работу с подопытными-людьми, но мне всё равно пришлось подписать отказ от ответственности; я сделал это, даже не пытаясь его прочитать. А потом я улёгся на спину, и когда Викки склонилась надо мной, я не смог не заметить, что она очень красива. Она затянула у меня на лбу ремень — толстый, желтовато-белый, из того же материала, из которого делают ремни безопасности — чтобы не дать мне двигать головой. А потом с помощью Кайлы она подкатила каталку к выходу пучка — набору трубок, который заканчивался конической формы эмиттером.

Я смотрел в маячивший на огромной высоте потолок. С него свисали трубы и кабели, ещё там был жёлтый кран, по-видимому способный двигаться по рельсам как вправо-влево, так и вперёд-назад.

— Порядок, — сказала Виктория.

— Ага, я тоже готов, можно начинать.

Она рассмеялась.

— Мы закончили, Джим.

— О.

Она снова склонилась надо мной и отстегнула ремень. Я потёр лоб, чтобы восстановить кровообращение; текстура ремня отпечаталась у меня на коже.

— И каков же вердикт?

— Ты Q3, как я и Кайла, — ответила она.

— Суперская позиция, — сказал я и сел.

— Он всегда такой? — спросила Викки, глядя на Кайлу.

Кайла усмехнулась.

— Боюсь, что да.

Я слез с каталки и встал так, чтобы мне был виден монитор, в который они смотрели. Викки ткнула пальцем в изображение.

— Видишь эти три выброса? Каждый из них — электрон в суперпозиции.

— А это что? — спросил я, указывая на изломанную горизонтальную линию в верхней части дисплея.

— Мы пока не уверены, — ответила Викки, хмурясь. — Она всегда здесь, когда мы делаем тест, и она никогда не меняется. Выглядит как своего рода квантовая запутанность, но… — Она пожала плечами.

— Со временем мы разберёмся, — сказала Кайла, — пока же… пока же да, она нас бесит до чёртиков.

— Ну, — ответил я, — желаю вам разобраться побыстрее.

19

Кайле в тот день надо было работать, из-за чего мне понадобилось убить порядочно времени. Мне хотелось как можно полнее вспомнить мои пропавшие шесть месяцев, так что я решил посмотреть, не живёт ли кто-нибудь из моих тогдашних знакомых в Саскатуне. Кайла показала мне пустой офис, я уселся там за компьютер и вбил в поисковик:

Я просмотрел первую страницу результатов: страницы в LinkedIn, бизнес-каталоги — но не нашёл ни одного знакомого имени. Я открыл вторую страницу — и вот, полюбуйтесь, мой хороший знакомый, Дэвид Суинсон; в общаге мы жили в соседних комнатах. Он, похоже, стал офтальмологом, и место его работы, согласно Гугл-картам, располагалось неподалёку от Источника света. Чем чёрт не шутит, подумал я и отправился к Кайле просить разрешения позаимствовать её машину.

Гипермаркет оказался небольшим по меркам этого вида торговых заведений — всего пара дюжин магазинов, большинство из которых принадлежали большим одёжным сетям: «The Gap», «Lululemon», «Old Navy». Но тут было также несколько офисов специалистов: два семейных психолога, бухгалтер и мой друг Дейв — офтальмолог. Витрина его офиса была завешена постерами, изображавшими людей в очках. Хотя я был уверен, что они изображают людей в оправах для очков: отсутствовали искажения и отражения, по которым можно бы было заключить, что в оправы вставлены линзы.

Я распахнул дверь; звякнул колокольчик. Внутри оказался стол секретаря, стулья, деревянные стеллажи, заполненные оправами, и ещё одна дверь, предположительно ведущая в смотровую. Секретарь, по-видимому, куда-то отлучился, потому что на появившемся из-за двери кабинета мужчине был тёмно-синий лабораторный халат. Я не узнал бы его, встреться мы на улице. Все волосы, кроме узенькой полоски по краям, исчезли с его головы, а густая борода закрывала нижнюю часть лица. Его голубые глаза окружали морщины, а кожа демонстрировала одновременно грубость и рыхлость, отсутствовавшие, когда ему было двадцать.

— Дэйв? — сказал я.

Он смотрел на меня без малейших признаков узнавания; это меня расстроило. Мне нравилось думать, что я выгляжу моложе своих лет.

— Да?

— Это я. Джим. Джим Марчук. Ну, ты помнишь, из Университета Манитобы.

Его глаза расширились, а на бледном лице появился румянец.

— Б**дь, — тихо сказал он.

— Я понимаю, что прошло много времени, но…

— Убирайся. — Его голос стал резким. — Выметайся к такой-то матери.

— Дэйв, я…

— И никакой я тебе не «Дэйв». Господи! Господи грёбаный Иисусе…

— Я просто хотел задать несколько вопросов, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал по-прежнему дружелюбно.

— О чём? О том, как ты чуть не разрушил всю мою жизнь? Какого чёрта ты тут делаешь? Да я собираюсь обоссать твою грёбаную могилу — и жду не дождусь, когда ты в ней окажешься.

— Дэйв, честное слово…

 Посреди лба у него набухла вертикальная вена.

— «Честное»? — он презрительно фыркнул. — «Честное». Ты даже не знаешь, что это означает.

— Дэйв, я не знаю, что, по-твоему, я такого сделал, но…

— Но ничего, — перебил он. Его руки, сжатые в кулаки, подрагивали. Он, по-видимому, осознавал, что теряет самообладание, потому что сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. А затем сказал, медленно и отчётливо: — Это частная собственность. Я прошу тебя — я требую — чтобы ты ушёл. Прямо сейчас.

— Дэйв…

— Прямо сейчас, или я звоню в полицию. Понятно? — И он трясущейся рукой указал на стеклянную дверь.

Ещё секунду я смотрел на него, потом слегка пожал плечами. Я беспокоился насчёт того, что он может сделать, если я повернусь к нему спиной, и поэтому попятился, раздумывая, что же такое я должен был ему сделать двадцать лет назад.

Какое-то время я бродил по гипермаркету в трансе, пытаясь восстановить душевное равновесие и дожидаясь, пока сердце перестанет колотиться. Когда я, наконец, почувствовал себя достаточно успокоившимся, чтобы сесть за руль, я поехал в Источник света вернуть Кайле её машину.

Хотя мои дела здесь, строго говоря, были завершены — меня проверили на пучке, так что я мог взять такси, поехать на автовокзал, купить билет и отправиться в долгий обратный путь — однако был вечер пятницы и, к моему восторгу, Кайла предложила остаться на выходные. Она жила не слишком далеко от Источника Света, так что вместо того, чтобы отправить меня шататься по окрестностям до конца рабочего дня, она вызвалась отвезти меня к себе домой. Сперва мы забежали в офис Виктории, и Кайла забрала у неё запасные ключи от своей квартиры — похоже, у каждой были ключи от обоих домов — чтобы я мог выйти погулять или ещё куда, а потом она отвезла меня домой. Я думал, она просто высадит меня у входа, но она заглушила машину, повернулась ко мне и…