Хроники Кадуола

«Насколько я понимаю, его можно найти двумя способами, — продолжал рассуждать Чилке. — Мы можем заниматься беспорядочными поисками, надеясь на случайный успех. Или мы можем решить этот вопрос, исходя из чистой логики».

«Не прочь попробовать второй способ — полезно было бы знать, однако, с чего начать».

«Вернемся к деревне на Рейе. Флиц посоветовала Бардьюсу не беспокоиться по поводу Намура, так как они найдут его на Розалии. По-моему, это означает, что они и так уже собирались лететь на Розалию, но по причинам, не имеющим прямого отношения к Намуру. Не могу поверить, что они забрались так далеко только для того, чтобы поглазеть на йипов. А следовательно... Что еще есть на Розалии? Ответ напрашивается сам собой: ранчо «Тенистая долина», где могут ошиваться Симонетта и Титус Зигони — а может быть, даже и Намур собственной персоной».

«Очевидное решение! Не слишком ли очевидное, однако? Что могло понадобиться Бардьюсу на ранчо Симонетты?»

«Для этого мы сюда и приехали — задавать вопросы».

«Гм! — нахмурился Глоуэн. — Задавать вопросы Бардьюсу просто. Найти его не так просто. Заставить его отвечать может оказаться совсем не просто».

«Ты займись Бардьюсом, а я попробую расспросить Флиц, — задумчиво сказал Чилке. — Сложная задача, но я думаю, что справлюсь».

«Помнишь, есть такая древняя басня про кошку, мышей и колокольчик?»

«Как же! Мне ее в детстве много раз читали. А при чем тут эта басня?»

«Если ты хочешь допрашивать Флиц, прежде всего необходимо найти к ней какой-то подход. Иначе она просто-напросто даст тебе от ворот поворот».

Наутро Глоуэн и Чилке посетили местное отделение МСБР. Тощий, будто состоявший из одних костей и жил начальник отделения, Адам Винкуц, принял их вежливо, но сдержанно, тщательно избегая расспросов, относящихся к цели их командировки. У него были рыжеватые волосы, длинное костлявое лицо и непроницаемые голубые глаза.

Глоуэн и Чилке объяснили свое присутствие на Розалии поисками Намура. По их словам, полицию Кадуола не удовлетворяли некоторые стороны деятельности Намура. Считалось, что он может скрываться на Розалии. Не мог ли Винкуц предоставить какие-нибудь сведения о том, где находится Намур и чем он занимается?

Винкуц, судя по всему, не проявлял особого интереса к этому делу: «Намур? Мне приходилось слышать это имя. Он привез на Розалию несколько бригад работников с какой-то богом забытой планеты у черта на куличках».

«Эта планета называется Кадуол. Она представляет собой заповедник, и наше бюро расследований — отдел управления этого заповедника», — сухо произнес Глоуэн.

«Ага! Так или иначе, проект ни к чему не привел. Йипы сбежали с ферм».

«Вы помните, куда именно поставлялись их бригады?»

«Нам известно о прибытии трех или четырех довольно многочисленных контингентов. Одну бригаду направили на ранчо «Медовый цвет». Пару бригад пригласили владельцы поместий Стронси. Барамонд согласился принять одну бригаду, а в «Тенистой долине», если мне не изменяет память, попытались использовать сразу три — там даже до сих пор еще остались несколько йипов. Но бо́льшая часть этих, с позволения сказать, работников растворилась в необжитых просторах, как щепотка соли в воде — фермеры ничего не могли с этим поделать».

«Они не подавали жалобы в МСБР?»

«Им не на что было жаловаться. Намур ничего не гарантировал. Он доставил товар, после чего ожидалось, что йипы начнут работать».

«И где же теперь все эти йипы?»

«Йипы, доставленные на ранчо «Медовый цвет», устроили поселение у городка Туни на Оттилии. Йипы, приглашенные семьей Стронси, переселились на Таинственные острова. Йипы из «Тенистой долины» устроили табор близ Ветляника на Большой Грязной реке, на Ламаре. А йипы Барамонда живут под тростниковыми навесами сразу за космопортом, рядом с Фанейской топью».

«Еще один, последний вопрос, — сказал Глоуэн. — По-видимому, Намур привез на Розалию больше тысячи йипов. Существуют ли какие-нибудь записи, удостоверяющие их личности — списки имен йипов, входивших в ту или иную бригаду, например?»

«У нас нет такого реестра, — ответил Винкуц. — Но я не сомневаюсь, что Ассоциация торговых агентов получила от Намура соответствующий перечень. Какие имена вас интересуют в первую очередь?»

«Кеттерлайн и Селиус».

«Одну минуту», — Винкуц повернулся к телефону, и на экране появилось женское лицо: «Вас беспокоит Винкуц из МСБР. Будьте добры, проверьте, не встречаются ли в иммиграционных списках имена двух йипов, Кеттерлайна и Селиуса».

«Сейчас, — женщина куда-то пропала, после чего снова появилась. — Таких имен в списках нет».

«Значит, их определенно нет на Розалии?»

«Если они не прибыли тайком без прохождения иммиграционного контроля, что маловероятно».

«Спасибо, — Винкуц повернулся к Глоуэну. — Вот и все, что я могу для вас сделать».

«Очень благодарен», — сказал Глоуэн.

3

Глоуэн и Чилке наняли в космопорте аэромобиль, надеясь, что такой способ передвижения сделает их менее заметными; вести расследование, пользуясь «Фортунатусом», было бы неудобно. Они вылетели из Портмоны, взяв курс на вест-тень-норд, и понеслись над болотами, заросшими пучками красноватого и черноватого тростника, небольшими прудами и пойменными лугами, над грядой пологих холмов, а затем вдоль длинного озера, отливавшего дрожащим блеском под янтарными лучами солнца. Начали появляться деревья — сначала дымчатые деревья поразительной высоты, стоявшие поодиночке или дисциплинированными купами, потом густые леса перистолистов, бильбобов, чуластиков и бахробанов, покрывших пейзаж деликатно орнаментированным ковром черной, коричневой и рыжеватой листвы.

Чилке обратил внимание на заметно возвышающееся над лесным покровом дерево с мощным стволом и массой небольших прямоугольных листьев, по которым под порывами ветерка пробегали темно-красные, бледно-красные и ярко-красные волны: «Это пилькардия, хотя местные жители называют ее божемойкой».

«За что такое прозвище?»

Чилке усмехнулся: «Отсюда не увидишь, но божемойка кишмя кишит лешими. Там они смешивают древесные волокна со смолой и еще какими-то ингредиентами, изготавливая знаменитые вонючки. Туристы, приглашенные на фермы, то и дело заходят в лес, привлеченные величественной красотой деревьев. Их предупреждают ни в коем случае не останавливаться под пилькардиями и даже не подходить к ним».

Аэромобиль покинул Эклин и полетел над Корибантическим океаном наперегонки с солнцем, поднимавшимся очень медленно. Когда наступил местный полдень, на горизонте уже появилась расплывчатая полоска побережья Ламара. Уже через несколько минут воздушный аппарат пересек длинную извилистую линию пенистого прибоя над далеко отстоящим от берега рифом. Внизу пронеслись бирюзовая полоса лагуны и белый песчаный пляж, после чего начались казавшиеся бесконечными джунгли, лишь километров через двести разбившиеся зеленой волной о каменную стену тектонического сдвига, за которой простиралось высокогорное засушливое плато.

Машина почти бесшумно скользила над красными оврагами и желтыми лощинами, коричневыми, охряными и рыжеватыми откосами, обнаженными каменными пустошами и редкими дюнами бледно-горчичного песка. Глоуэн находил этот пейзаж мрачноватым, но волнующе прекрасным. «И все это принадлежит какому-то фермеру?» — спросил он.

«Скорее всего нет, — отозвался Чилке. — На Розалии еще много диких нераспроданных участков. Тебе их могут предложить, если торговые агенты сочтут, что ты человек порядочный, надежный и способный проявлять надлежащее уважение к кастовым различиям. Учитывая древность рода Клаттоков, у тебя, я думаю, не будет проблем. За какие-нибудь десять тысяч сольдо ты можешь купить все это плато».

«И что я буду с ним делать?»

«Ну, например, ты мог бы наслаждаться полным одиночеством — или изучать повадки вихряков».