Хроники Кадуола

Такси повернуло в сторону Скейма, и открылся вид на чудесный новый мост. Выехав на круглую площадь, машина остановилась у дома номер 3. Глоуэн и Чилке вышли и уплатили за проезд, заявив лишь формальный протест, так как чаевые не показались им чрезмерными. Они зашли в вестибюль и направились к сидевшей за столом секретарше — худощавой блондинке с решительным выражением лица, длинным тонким носом и быстро бегающими, все подмечающими черными глазами. Напустив на себя строгость и суровость, она тем самым предупреждала всякого, кто осмеливался приблизиться, о необходимости вести себя подобающим образом — у нее не было ни времени, ни желания заниматься всякими шалостями.

«Прошу прощения, — робко сказал Глоуэн. — Не могли бы вы нам помочь?»

Ясность ответа граничила с резкостью: «Это всецело зависит от того, в чем заключается ваша просьба!»

«Мы только что прибыли на Рейю...»

«Мы больше не нанимаем персонал. По сути дела, приходится увольнять рабочих или перевозить бригады на другие объекты. За дальнейшими сведениями обращайтесь в отдел трудоустройства непосредственно на объекте».

«Там в настоящее время находится Левин Бардьюс?»

Секретарша окаменела: «Каким образом вам могла придти в голову такая глупость?»

Глоуэн ухмыльнулся: «Полагаю, вам известно, о ком я говорю».

«Разумеется. Вы упомянули г-на Левина Бардьюса».

«Мы хотели бы с ним поговорить. Где его можно найти?»

«В этом отношении, по меньшей мере, я ничем не могу вам помочь».

«Он все еще на Рейе?»

«Мне неизвестно, где он находится в настоящее время. Он присутствовал на церемонии торжественного открытия моста — это все, что мне известно».

«Тогда, пожалуйста, направьте нас к кому-нибудь, кто знает, где его найти».

Секретарша поразмыслила несколько секунд, после чего наклонилась к микрофону системы внутренней связи: «Тут у меня два посетителя, желающих говорить с г-ном Бардьюсом. Не совсем понимаю, что им сказать». Она выслушала ответ, приложив к уху миниатюрный динамик, после чего возразила невидимому собеседнику: «Но им этого мало! Они настаивают на получении определенной информации». Она снова выслушала ответ и сказала: «Хорошо». Повернувшись к Глоуэну и Чилке, блондинка указала рукой на дверь во внутреннее помещение: «Если вы пройдете в конференц-зал, г-н Йодер к вам присоединится». Сделав небольшую паузу, она на всякий случай добавила: «Г-н Йодер — административный руководитель категории 3b. Не сомневаюсь, что в его присутствии вы будете вести себя как следует».

Послушно выполняя полученные указания, Глоуэн и Чилке зашли в продолговатое помещение со стенами, обшитыми белыми гипсовыми панелями, черным потолком и полом, выложенным в шахматном порядке желтыми и коричневыми плитками. Мебель из подогнанных вручную деревянных элементов — длинный стол и полдюжины кресел — отличалась элегантной простотой. На одной из стен висела огромная фотография моста через Скейм; на переднем плане можно было заметить группу мужчин и женщин — по-видимому, высокопоставленный персонал компании.

В помещение вошел долговязый сутулый человек лет тридцати с лишним, резкие черты лица которого, жилистого и обветренного, совершенно не соответствовали фешенебельному белому костюму с бледно-голубым галстуком. Верзила произнес, звонко и холодно: «Меня зовут Ошман Йодер. Кто вы такие и по какому делу явились?»

«Вас беспокоят командор Глоуэн Клатток и командор Юстес Чилке из полиции планеты Кадуол. Мы — офицеры МСБР высокого ранга».

Ошман Йодер, по-видимому, не был впечатлен этим заявлением: «Кадуол? Никогда не слышал это название».

«Кадуол хорошо известен образованным людям, в том числе Левину Бардьюсу. Мы хотели бы задать ему несколько вопросов. Насколько я понимаю, он все еще на Рейе?»

Йодер холодно смерил посетителей глазами: «Я не упоминал ни о чем подобном».

«Верно, но если бы он уже покинул эту планету, вы не преминули бы сообщить нам об этом сразу».

Йодер коротко кивнул и даже изобразил нечто вроде улыбки: «Садитесь, прошу вас». Он тоже сел в кресло у длинного стола: «Левин Бардьюс не любит выполнять общественные функции. Он ценит преимущества частной жизни и нанимает таких людей, как я, чтобы они принимали представителей общественности от его имени. Надеюсь, это понятно?»

«Вполне, — ответил Глоуэн. — Тем не менее, мы не представители общественности, как вы выразились, а офицеры органов охраны правопорядка. Наше дело носит чисто официальный характер».

«Я хотел бы проверить ваши удостоверения».

Глоуэн и Чилке предъявили документы, которые Йодер просмотрел и вернул: «Ситуация не так проста, как может показаться».

«Почему же?»

Ошман Йодер откинулся на спинку кресла: «Потому что я не знаю, куда делся г-н Бардьюс».

Глоуэн сдержал раздраженное восклицание: «Тогда почему...»

Йодер его не слышал: «Мы посоветуемся с г-ном Номини. Он выполняет функции связного между компанией «ЛБ» и Двенадцатью семьями. Он знает все, что можно узнать — а также, несомненно, многое, о чем знать вовсе не следует». Йодер повернул голову и произнес: «Дидас Номини!»

Часть стены сдвинулась в сторону; за ней оказался большой плоский экран, на котором вскоре появились голова и плечи круглолицего субъекта, напоминавшего херувима, только что развеселившегося по неизвестной причине. Каштановые кудри, нависавшие на лоб и почти закрывавшие уши, переходили в пушистые бачки. Кнопка носа едва умещалась между пухлыми розовыми щеками. Только бледно-голубые глаза, маленькие и прищуренные, в какой-то степени противоречили возникшему образу румяного весельчака.

«К вашим услугам! — заорал Номини. — Кто это? Йодер? Как дела?»

Ошман Йодер представил Глоуэна и Чилке, объяснив причину их присутствия: «Так что же — где Левин Бардьюс?»

«Не могу точно сказать. Вчера он собирался взглянуть с воздуха на три участка — рассматривается возможность дальнейшего строительства — но это было вчера. Сегодня у него какая-то другая причуда. Он хотел посетить прибрежную деревню, в ста пятидесяти километрах вниз по течению».

«Странно! — сказал Йодер. — Что за деревня?»

«Примитивное селение. У него и названия-то, кажется, нет».

За спиной Номини раздался другой голос — человека, не показывавшегося на экране: «Они называют его Йиптоном».

Глоуэн и Чилке подскочили от неожиданности: «Йиптон?»

Номини продолжал говорить — размеренным тоном человека воспитанного и образованного: «Сперва мы пользовались услугами строителей с различными навыками, а иногда и совершенно неквалифицированных, собравшихся со всех концов Ойкумены. Затем в течение некоторого времени г-н Бардьюс экспериментировал с племенем, называющим себя «йипами». Это сильные люди с жизнерадостным темпераментом, охотно сотрудничающие — но только в том случае, если не требуется приложение какого-либо труда. Работу они считают неподходящим для себя занятием. К нам привезли три сотни йипов. Уже через месяц их осталось не больше двухсот, а потом и остальные разбрелись. Эксперимент провалился».

«И куда же подевались эти тунеядцы?» — поинтересовался Чилке.

«Каким-то образом они умудрялись существовать в дикой местности, и мы о них долго ничего не слышали. Несколько месяцев тому назад кто-то обнаружил, однако, что они спустились вниз по течению на сто пятьдесят километров, нашли себе каких-то женщин из сельских окраин, и теперь устроили своего рода поселение. Когда г-н Бардьюс об этом услышал, он уже собирался куда-то лететь, но отложил дела на целый день. По его словам, эта деревня интересовала его больше, чем мост».

Йодер повернулся к Глоуэну и Чилке: «Любопытно, не правда ли?»

«В высшей степени, — согласился Глоуэн. — Так где же Бардьюс в данный момент?»

«У нас теперь полдень. Либо Бардьюс еще в этой паршивой деревне, либо уже в космосе».

«А куда он намеревался лететь?»

Номини пожал округлыми плечами: «Об этом он мне не докладывался — кто я такой, в конце концов?»

«Каким звездолетом пользуется Бардьюс?»