Хроники Кадуола
Хроники Кадуола читать книгу онлайн
На окраине созвездия Прядь Мирцеи, в далекой галактической ветви Персеид находится система Пурпурной Розы, состоящая из трех звезд — Лорки, Синга и Сирены. Вокруг Сирены вращается достопримечательная планета Кадуол, с незапамятных времен защищенная от колонизации и эксплуатации уставом открывшего ее, но уже практически не существующего земного Общества натуралистов. Административное управление Кадуола находится на станции Араминта, где молодой человек по имени Глоуэн Клатток пытается определить, какую карьеру он может сделать в иерархическом, связанном множеством ограничений обществе Кадуола.
Кадуол — планета необычайной красоты. Для того, чтобы защитить ее, Общество натуралистов учредило Хартию, ограничивающую количество поселенцев — служащих Заповедника, обеспечивающих соблюдение его законов. Эти законы запрещают строительство других городов, добычу ископаемых и развитие другой промышленности. Только шестеро «агентов», их прямые потомки и их персонал имеют право постоянно проживать на планете: их основная функция заключается в предотвращении переселения на планету других людей, хотя туристам позволяют временно посещать особые заповедные приюты, позволяющие любоваться ландшафтами и любопытными образцами местной фауны.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
«С точки зрения всех и каждого в Помбареалесе эти обвинения более чем обоснованы», — заметила Уэйнесс.
Монкурио пропустил ее замечание мимо ушей: «Так вы посещали виллу «Лукаста»?»
«Неоднократно».
«Как поживает Ирена?»
«Она мертва».
Лицо Монкурио осунулось, он был явно раздосадован: «Что с ней случилось?»
«Она покончила с собой после того, как пыталась убить двух детей».
Монкурио поморщился: «А дети — что с ними?»
«Они в безопасности. Госпожа Клара утверждает, что Ирена и вы отравляли их наркотиками».
«Злонамеренная клевета! Я сделал этим детям огромную услугу, освободив их из подземелья гангрилов! На Найоне жизнь ничего не стоит».
«И все же — зачем было отуплять их наркотиками на Земле? Это не похоже на услугу».
«Вы не понимаете! Мой замысел должен был принести пользу всем его исполнителям! Я могу все объяснить, хотя это не так просто, как может показаться с первого взгляда. Слушайте же! Я кое-что узнал о препаратах гангрилов — немного, самую малость. Они умеют развивать и усиливать некоторые функции мозга и подавлять другие. Ясновидение относится к числу функций, которые они развивают. Учтите! Я — археолог, пользующийся высокой репутацией! — Монкурио придал своей физиономии строгое выражение несгибаемой преданности идеалам просвещения. — Моя первоочередная цель — научные исследования, в этом отношении меня ничто не может остановить! И тем не менее, время от времени мне удается находить неведомые другим сокровища и тем самым финансировать свои исследования».
«Дядюшка Пири называет вас гробокопателем», — заметила Уэйнесс.
«Это не слишком церемонно с его стороны, — отозвался Монкурио. — Но я человек практичный и не стану придираться к мелочам. Древних героев-тенепытов хоронили вместе с их трофеями, танглетами. Набор таких танглетов — целое состояние. Но только одна усыпальница из шестидесяти позволяет найти больше трех или четырех танглетов, и только одна усыпальница из ста — могила героя. Раскопки даже одной могилы — трудоемкое и опасное занятие. Много раз я был на волосок от смерти. Если бы ясновидец мог сказать мне, в какой именно могиле был похоронен герой вместе со всеми его танглетами, через год мы могли бы покинуть Луновей навсегда и прожить остаток жизни, не зная никаких забот. Теперь вы понимаете, для чего потребовались Ирена, наркотики и два ребенка. Ирена любила деньги превыше всего; я знал, что она будет с фанатическим усердием выполнять мои указания».
Дверь, ведущая в спальню, распахнулась — в гостиную ворвалась Карлотта: «С меня довольно! Ты что думаешь, я глухая и слепая дура? Я тебе не гангрилка и не гробокопательница и никого не собираюсь слушаться «с фанатическим усердием»! Уши вянут от всего, что ты тут болтаешь! Тошно становится! Если б мы были одни, я бы тебе сказала, что я на самом деле о тебе думаю!»
«Карлотта, дорогая моя! Зачем же вести себя так несдержанно?»
«Я веду себя более чем сдержанно. Ты — мошенник и многоженец, ты — гниющая язва и шакал в человеческом обличье! Это самые сдержанные выражения, какими можно определить твою сущность. Завтра я пришлю кого-нибудь за своими вещами». Карлотта решительно проследовала к выходной двери и скрылась в ночи. Дверь захлопнулась.
Монкурио расхаживал по комнате, опустив голову и сложив руки за спиной: «Меня преследуют неудачи, мне никогда не улыбается судьба! Бесконечные труды, бесконечное терпение — не говоря уже о расходах! — и все мои ухищрения пошли прахом!» С подозрением взглянув на Уэйнесс, он спросил: «Кто сообщил вам мой адрес? Клара? Я никогда ей не доверял!»
«Нет, Мирон».
«Мирон? — у Монкурио слегка отвисла челюсть. — Ему-то откуда знать?»
Уэйнесс пожала плечами: «Он ясновидец — вы забыли?»
Монкурио возобновил подражание зверю, запертому в клетке. Глоуэн и Уэйнесс попрощались с ним и вышли в ночь, последовав примеру Карлотты.
Облокотившись на поручень веранды, они смотрели на далекие призрачные ряды каменных столбов.
«Я все еще дрожу, — призналась Уэйнесс. — Я была уверена, что он меня убьет».
«Ты едва избежала самой плачевной участи. Мне не следовало тебя отпускать одну», — Глоуэн положил руку ей на плечи. Уэйнесс повернулась к нему, и они крепко обнялись.
Наконец Уэйнесс произнесла: «И что теперь?»
«В настоящий момент не могу придумать ничего осмысленного. У меня голова кружится от всех этих событий. Я хотел бы поужинать с тобой в цивилизованной обстановке, за столом с бутылкой хорошего вина. Я практически ничего не ел уже несколько дней, кроме какого-то хлеба с сыром и куска пылесени. Кроме того, мне негде спать — все номера заняты».
«Это не проблема, — сказала Уэйнесс. — У меня очень хороший номер».
Глава 10
1
Из Танджари на Найоне через скопление Бубенцов к Мерсею, а оттуда на Звездную Базу шестой планеты Аспидиска и в самый центр Ойкумены — весь этот долгий путь обошелся без волнующих или достопримечательных событий. Оставалось только смотреть на проплывающие мимо звезды и задавать себе все тот же вопрос: куда пропали Хартия и бессрочный договор?
Глоуэн и Уэйнесс проводили часы в обсуждении гипотез и размышлениях, но в конце концов вернулись к основным и по-видимому непреложным фактам. Хартия и договор были похищены и проданы Фронсом Нисфитом вместе с другими документами Общества натуралистов. Это подтверждалось действиями Симонетты в «Галереях Гохуна». Она нашла запись, свидетельствовавшую о продаже Хартии и договора Флойду Суэйнеру, что заставило ее вырезать страницу из учетной книги и сосредоточить внимание на ферме Чилке и Юстесе Чилке собственной персоной.
Таков был основной и непреложный факт № 1. Основной и непреложный факт № 2 заключался в том, что Хартия и договор остались в руках Флойда Суэйнера. Не было никаких причин сомневаться в том, что и Киблс, и Монкурио говорили правду, и что Флойд Суэйнер не включил Хартию и договор в число документов Общества натуралистов, которые он обменял на танглеты. Основной и непреложный факт № 3 состоял в том, что Флойд Суэйнер завещал все имущество Юстесу Чилке, своему внуку. Тем не менее, Чилке неоднократно заявлял, что ничего не знал об искомых документах, и что самыми ценными предметами, унаследованными им от деда, были несколько чучел животных и коллекция лиловых ваз.
«Вывод ясен, — сказала Уэйнесс. — Хартия и договор, несмотря на все попытки Симонетты их найти, находятся среди вещей, оставшихся от Флойда Суэйнера — то есть являются частью наследства Юстеса Чилке».
Они сидели вдвоем в салоне на корме, глядя на звезды, медленно перемещавшиеся по черному небу. Глоуэн сказал: «Похоже на то, что нам снова придется побеспокоить мамашу Чилке. Ей, наверное, ужасно надоели все эти расспросы и поиски».
«Она развеселится, когда узнает, сколько стоят ее танглеты!»
«Да, это должно ее утешить. Документы, по всей видимости, находятся на каком-то видном месте, где никто даже не думал их искать».
«Убедительное предположение. Против него можно возразить только то, что на ферме Чилке, судя по всему, нет никаких таких «видных мест» — за исключением тех, которые постоянно используются».
«Может быть, документы лежат среди детских вещей Юстеса Чилке — старых писем, альбомов со школьными фотографиями и всякой всячины. Вдруг мы найдем Хартию в ничем не примечательном конверте с надписью «Памятные вырезки из газет»? Кто знает? По сути дела…» — Глоуэн вдруг замолчал.
«По сути дела? Что ты хотел сказать?»
«Кажется, я знаю, где могут быть документы. Нет, я не имею в виду чучело лося!»
2
Глоуэн и Уэйнесс вышли из здания космопорта Таммеола под рассветное небо. Немедленно зайдя в вагон скоростного поезда на магнитной подушке, они доехали до Города Раздела, а оттуда местным аэробусом прибыли в Ларго на реке Сиппевисса. Там, как и прежде, Глоуэн арендовал аэромобиль; они полетели на северо-запад над Большой Прерией, миновали Айдолу и оказались над тем местом, где ручей Фоско, окаймленный зарослями ивы и ольхи, изгибался длинной излучиной, окружавшей ферму Чилке.
