Долг (СИ)

— Да. — Ну, если, чисто теоретически, это всё с тобой бы сделала я, и ты бы это заслужил, то, возможно, я бы радовалась, — вырвалось у меня, — но это не точно.

Наконец-то он усмехнулся.

 — В это верю, — он даже кивнул. — Тебе на рынок не пора?

 — Да-да, я пойду, — тут же закивала я, радуясь концу этого разговора. — Скоро вернусь.

 — Надеюсь.

К чему он это сказал, я не знаю, но меня из дома ураганом выдуло. Я успела только брызнуть водой на лицо, пригладить расчёской волосы, схватить кошелёк с корзиной и всё. Как я была рада тихой улице — это описать невозможно. Желудок судорожно сокращался, находясь всё ещё под впечатлением от такой ранней побудки. Да уж, Лорин-то крепчает. Пропала из взгляда прежняя усталость и… боль. Нет, проблем всё ещё много, но ему лучше. Он говорит, ворчит и ругается — это прогресс! Он возвращается! «Не к добру это», — промелькнуло в голове. Да-да, и это тоже.

На рынке было всё по-старому: со мной никто особо беседы не водил, многие косились, кто-то шептался. Обычное дело. Никого особо подозрительного не заметила, поэтому в приподнятом настроении вернулась в «гнездо».

Растопив печь, уверенно поставила кастрюлю и сковороду на плиту. Сварю бульон и сделаю второе. Пусть ест, если хочет, но последствия… ладно, он крепенький, потянет.

 — Долго ещё? — спросил он, когда я села в зале с книжкой.

 — Около получаса, — пожала я плечами, поджимая ноги под себя.

На пару минут повисло молчание, и я углубилась в рассказ. О, эта книжка про морские приключения. Никогда не видела море. Наверное, райские ощущения. Ты стоишь и смотришь на бескрайние воды. Волны качают уставших чаек, словно убаюкивают их, лёгкий бриз придаёт парусу силу, а морякам надежду… я даже начала мечтательно улыбаться. Это невероятные чувства! Но раздались непонятные звуки или даже скрипы бедного дивана… эээ.

 — Ты что делаешь?! — я дёрнулась вперёд, но забыв, что сижу на своих ногах, чуть не ковырнулась вперёд.

Он… он встаёт! Куда?! Выпутавшись из собственных ног, я тут же вскочила и в один миг оказалась у дивана. Меня затрясло. Что он делает?!

 — Встаю! — рыкнул он, тяжело дыша. — Не мешай!

Я отчётливо видела, как его руки тряслись, лицо мгновенно побелело ещё сильнее, чем было и за несколько секунд покрылось бисеринками пота. Ну… что за кретин?!

 — Нет-нет-нет! — запаниковала я, боясь его хватать. — Ляг обратно, тебе нельзя вставать!

 — Отойди! — шипел он, держась свободной рукой за спинку дивана.

Медленно и очень осторожно он спустил ноги на пол и остановился передохнуть. Дышал он похуже загнанной лошади. Часто моргал, видимо силясь прийти в себя. От страха я забегала. Не в прямом смысле, конечно, но я начала нервно ходить вперёд-назад, просто боясь его трогать. Дурак, ой дурак! Ну, куда?! Зачем?!

 — Пожалуйста, Лорин! — взмолилась я, подойдя ближе к нему. — Не нужно! Тебе будет плохо! Что нужно? Скажи, я принесу, только не поднимайся!

Он сидел и переводил дыхание. Он потеет, причём сильно! Да ему, наверное, больно! Идиота кусок! А вдруг он упадёт?! Вдруг, ещё и сломает себе что-то?!!

 — Не ори, — тихо и спокойно выдал он. — Ты мне мешаешь.

Я прикусила губы с внутренней стороны и замерла в метре от него. «Не вставай, не вставай, не вставай!» — повторяла я про себя и от нервов начала грызть ноготь. Просто мы тут в таком напряжённом молчании находимся, а ему ещё и больно, но помочь я не могу!..

Но вот он упёрся правой рукой в сам диван, и я увидела, как мышцы заходили под кожей… рывок, и он поднялся. Секунда, и его повело в сторону. Он бы упал. Точно, причём рухнул бы на столик и скорее всего на пострадавшее плечо, если бы не мой по истине глупый и героический поступок. Я быстро подскочила к нему и крепко-крепко обняла. Он был тяжёлый — это то, что я поняла в первые пять секунд. Он всё ещё падал, поэтому я, забыв о своём внутреннем страхе, крепка сжала его за талию и расставила пошире ноги, чтобы удержать этого доброго молодца на месте. Всё его тело было скользким от пота, и он просто-напросто выскользнул бы, если бы не его проснувшееся чувство самосохранения. Свободной рукой он обхватил меня за плечи, чем и спас себя от неминуемого падения.

Секунд пятнадцать мы простояли в молчании, ибо это было неожиданно и жутко. Я до сих пор отходила от возможной потери хозяина, а он… наверное, обдумывал свой глупый поступок. Запашок, конечно, тот ещё, но я даже не морщилась. Привыкла к нему, но так близко ещё знакома не была. Мой подбородок еле касался его здорового плеча, поэтому я прекрасно слышала, как он задыхается. Обычным дыханием это назвать было невозможно, поэтому создавалось впечатление, что есть ещё некто третий, накинувший верёвку на шею ликана и затянувший её сзади.

 — Я мог бы и сам, — выдохнул он, продолжая держаться за меня.

 — Я знаю, — шепнула я скорее по привычке.

Он не мог сам. И мне показалось, что он это тоже понял, но почему так сказал… непонятно. Хотя, задумываться о таком не стоит сейчас — это не главная проблема.

И вот он выпрямился. Пошатываясь, сделал неуверенный шаг. Я всё это время держала его.

 — Отпусти, я смогу сам, — чуть более спокойным голосом обратился ко мне разгорячённый мужчина.

— Нет, — уверенно выдала я. — Поругаешь меня потом за неповиновение, ладно?

 — Договорились, — он даже кивнул. — Я хочу на задний двор.

Недолго думая (а головушка у меня на такое сейчас была не способна, поэтому вышло на умиление легко), сместилась. Левой рукой обхватила его покрепче за талию, а правую руку закинула себе на шею, сильно сжав его запястье во избежание травм и… много другого! Он же ненормальный! Я уже не знаю к чему готовится! Какого лешего он поднялся?!

 — Не торопись, аккуратно, — бормотала я, когда Лорин начал медленно переставлять ноги. — Дыши глубже… пойдёшь босиком?

Лорин был на удивление… собран. Да, в глазах застыло что-то среднее между болью и сном, но делал он что-то вполне… целенаправленно. Захотел на задний двор! Встал и пошёл! Точнее попытался встать и попытался пойти! Хорошо, хоть ума хватило при мне это делать! А если бы я на рынке была?! Он упал бы и встать уже не смог! Он об этом подумал?! Где его мозги?! Неужели спеклись от высокой температуры?! Горячий, как полуденный день! Надо скорее его остужать! Как только уложу его, сразу же компрессов наложу на всё его тело! И вообще! Верёвками к дивану и всё!

— Да, — выдохнул он.

Медленно и осторожно мы всё же выползли на задний двор. Показалось, что Лорин начал дышать намного глубже и реже, когда мы оказались на свежем воздухе. Ещё и ветерок лёгкий начал охлаждать его разгорячённое тело. Он замер, и мы простояли, наверное, с минуту просто так. Я не решалась поднять голову. Просто крепко его держала и молилась, чтобы ему не стало хуже.

А потом вдруг поняла. Он видит день. Видит солнце, слышит пение птиц, чувствует босыми ногами свежую траву… понимает, что живёт. Будто смерть его миновала и не прихватила с собой… он ведь зверь, лес — это его родина. И даже задний двор подходит для банального единения. Мне было его так жалко, что я невольно сжала его запястье чуть сильнее, будто пытаясь показать, что он действительно жив и он не один. Я ему помогу. Всегда. Порой это даже не зависит от моего желания, поэтому пользуйся, дорогой.

Когда он вновь сделал шаг, я витала в собственных воспоминаниях о своём доме. Вспоминала, как сбегала в город, как мне было весело и какой авантюристкой я себя чувствовала. Вот времена-то были…

 — Дальше я сам, — произнёс Лорин, когда мы дошли до туалета.

Тут-то меня и осенило. Не только свежий воздух ему был нужен! Он в туалет хотел! А я-то… дура! Ура! Организм заработал и теперь не вся жидкость идёт на… пот! Он молодец! Выздоравливает! Почему я так радуюсь, интересно? Сама даже не понимаю. Ликан идёт в туалет… простые дела, а так счастливо на душе!

 — Я подожду тебя здесь, — кивнула я, аккуратно высвобождаясь от горячих объятий.

Опираясь на деревянные доски, он кое-как вошёл в кабинку. Дверь не закрывал, да я и не подсматривала. Отошла на пару метров и задумалась. Пара недель и он — как новенький, если, конечно, прекратит свои геройские выходки. Надо следить за ним. Сейчас он, как хрупкая кукла. Неверное движение и всё. Так что, Богдана, придётся пока забыть о хорошем сне. Но он потом с лихвой окупится. Лорин вновь начнёт работать и пропадать целыми днями и ночами, тогда-то я и отосплюсь. Неделя плохого сна скажется на здоровье, но это мелочь по сравнению с последствиями моей халатности. Пусть лучше я страдаю, чем он. «Ты серьёзно сейчас?» — скептицизм вдруг обрёл плоть в моих мыслях и голос такой неприятный в придачу. И да, я серьёзно. Правда, было бы лучше, если бы досталось мне. Я — слабая, мне положено влипать во всякие неприятности, а также собирать все шишки, но досталось… ему. За грехи его. Всё-таки высшая сила существует. По началу было… злорадно, а теперь… мне стыдно за то, что я желала ему мучений. Лорину-то сейчас совсем худо. Приходится пользоваться помощью… меня. Ох, мужчины…