-->

Море житейское

На нашем литературном портале можно бесплатно читать книгу Море житейское, Крупин Владимир Николаевич-- . Жанр: Биографии и мемуары / Современная проза. Онлайн библиотека дает возможность прочитать весь текст и даже без регистрации и СМС подтверждения на нашем литературном портале bazaknig.info.
Море житейское
Название: Море житейское
Дата добавления: 15 январь 2020
Количество просмотров: 206
Читать онлайн

Море житейское читать книгу онлайн

Море житейское - читать бесплатно онлайн , автор Крупин Владимир Николаевич

В автобиографическую книгу выдающегося русского писателя Владимира Крупина включены рассказы и очерки о жизни с детства до наших дней. С мудростью и простотой писатель открывает свою жизнь до самых сокровенных глубин. В «воспоминательных» произведениях Крупина ощущаешь чувство великой общенародной беды, случившейся со страной исторической катастрофы. Писатель видит пропасть, на краю которой оказалось государство, и содрогается от стихии безнаказанного зла. Перед нами предстает панорама Руси терзаемой, обманутой, страдающей, разворачиваются картины всеобщего обнищания, озлобления и нравственной усталости. Свою миссию современного русского писателя Крупин видит в том, чтобы бороться «за воскрешение России, за ее место в мире, за чистоту и святость православия...» В оформлении использован портрет В. Крупина работы А. Алмазова

Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала

1 ... 50 51 52 53 54 55 56 57 58 ... 175 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:

ЗОВЕТ ЖЕНУ бабкой. «Бабка жалела земли под табак. Сама огурцы посадила на постной земле, даже не взошло. Я посадил у забора. Такие листья вымахали, как у хрена. Как лопухи. Но возни с ним! Поливай, каждую неделю цвет ощипывать, иначе весь сок в цветки уйдет. Но и до конца нельзя, иначе такой будет крепкий, что курнешь и задохнешься.

Самогон гнал, за день три литра выгнал и все отдубасил. Бабка вечером пришла, принесла бутылку. Еще стакан выпил, тогда повалился.

- ПО ДЕРЕВНЮШКЕ ПРОЙДЕМ, доброй девки не найдем: то брюхата, то с родин, то кривая, глаз один. Наша хромка заиграла, двадцать пять на двадцать пять. Выходи, ребята, драться, наша вынесет опять. Как я вспомню о Кильмези, так на сердце сразу рези. И мне кричит река Кильмезь: давай, скорей в меня залезь!

МЕНЯ ЛЮБИЛИ всегда очень романтичные девушки. А разве понимал? Всегда только и думал о литературе. Но ведь помню же (имя забыл), как мы шли с ней летом, и она сказала: «Знаешь, так хочется, чтобы сейчас падал тихий снег, и на нем бы оставались наши следы». И позднее СМС от женщины: «Прошу вас покинуть мои сны».

Но и, к слову о романтике, вспоминаю свой зимний цветок. Еще начинал только дружить с Надей и приехал в Люблино. Утром мороз, все в инее. И меня восхитил репейник, прямо весь в сверкающих алмазах куст. Но как сохранить, как принести? И ножа нет. Но додумался - обтоптал сугроб вокруг стебля, лег, подполз и зубами его перегрыз. Тихонько грыз, боялся, чтоб не осыпался иней. Взял обеими руками: тяжелый. И принес в подъезд. Позвонил у дверей. Дальнейшее прошу представить. Да еще стих подарил: «Ой ты, Люблино, ой ты, Люблино, - день и ночь повторяю одно. - Ой полюблено, ой полюблено, тополиное Люблино. Приголублено в этом Люблино шторой забранное окно. Поправляешь меня: да не Люблино, - говори, как все, ЛюблинО. А мне хочется, чтобы Люблино, пусть кому-то это чудно. Ой полюблено, ой, полюблено тополиное Люблино».

Его (стих) композитор Манвелян песней сделал, и ее даже по радио исполняли. И еще пели песню с моими словами, но начало не мое. Шел по Арбату, случайно услышал: «А кто же эта девушка и где она живет? А может она курит, может она пьет». Досочинил: «Но как же мне осмелиться, как к ней подойти? А вдруг она заявит: нам не по пути. И все же я осмелился и к ней я подошел. И в ней подругу верную, надежную нашел. И вот мы с этой девушкой уж десять лет живем, и оба мы не курим, и оба мы не пьем. Я, парни, вам советую решительнее быть, и к девушкам на улице смелее подходить. И с ними вы наладите семейный свой уют: не все же они курят, не все же они пьют».

ОТЕЦ: НА ПАСХУ служили молебны по домам. В одном доме священник перечисляет имена о здравии. «А как жену зовут?». - «Парань-ка». - «Нет такого имени». - «Как нет? - и кричит жене, она на кухне, - Парань, Парань, как тебя зовут?» Она выскакивает из-за занавески, кланяется: «Параскева, батюшка».

ЮНОШЕСКИЕ СТРОФЫ: «Выпуская в свет “Гулливера”, автор думал: окончится зло: в сотню дней от такого примера воцарится в мире добро. Трудно жить, когда знаешь наверно, что умрешь без того, за что гиб. Но во мне все же крепкая вера: человечество будет другим».

«Сегодня ты стала другой, потому что ушла с другим. Назвать тебя дорогой, согреть дыханьем своим, больше мне не смочь. Просится в окна ночь... Завтра я встану другим».

УЖЕ СОВЕРШЕННО задыхаясь, сорвался я с последней кручи перед морем и тут же сразу понял всю свою дурость: я выскочил на асфальт. По которому я смог бы, как белый человек, дойти до берега. И вот стоял весь перецарапанный, с ушибленным коленом, с болящей в запястье рукой и говорил себе: да, это только ты умеешь находить приключения на свою голову и на остальное. Дошел до моря. И залез. И, конечно, еще и другим коленом ударился о подводные камни. А впереди был путь в гору и в гору, к отелю «Аристотель».

Это Уранополис. Утром пораньше за визами и на Афон. Там буду хромать. Но на Афоне и хромать хорошо.

ПЕСНИ ГРАЖДАНСКОЙ войны: «Мы смело в бой пойдем...» - «И ми за вами». - «Мы, как один, умрем». - «А ми нимношка подождем».

Свиридов: Революция не имела своей музыки, все переделки. «Мы смело в бой пойдем за Русь святую, и, как один, прольем кровь молодую». Так пели в Первую мировую. В гражданскую переделали: «Мы смело в бой пойдем за власть советов, и, как один, умрем в борьбе за это». Полная чушь собачья: за что «за это»? Но пели же.

- Я СУДЬБУ СВОЮ, тело и душу - все отдам за улыбку твою. Не любить невозможно Надюшу, потому я Надюшу люблю.

- Конечно, все мужья - невежды, но не у всех жена Надежда. Добра, красива и умна. А кто она? Моя жена. И ей известны педнауки и у нее чудесны внуки. И так же точно, всем известно, у ней красивая невестка, друзья и мама, и к тому ж у ней красивый, умный. сын. И сын тот в этом не один, поскольку есть еще и муж.

С УТРА, НАЛИВ нектар в стакан, читал поэтов. И изменил Диане Кан с землячкой Светой (Сырневой).

В КОМИТЕТЕ ПО ПЕЧАТИ сотрудник рассказывает: «Было совещание главредов московских изданий. Жалуются: вы отняли у нас проституток, оставьте нам хотя бы магию, экстрасенсов, колдунов. Нам же совсем не на что жить» (то есть деньги от рекламы бесовщины и разврата).

- УТОПИТЬ ГОРЕ в вине невозможно: горе прекрасно плавает (брат Михаил). Я уже не подхожу к семидесяти, а отхожу (он же).

- Я ГУЛЯЮ КАК собака, только без ошейника. Не любите вы меня, экого мошенника. Ой ты, милая моя, не бойся пьяного меня. Чем пьянее, тем милее буду, милка, для тебя.

Балалайка, балалайка, балалайка лакова. До чего любовь доводит -села и заплакала. Балалайка, балалайка, балалайка синяя. Брось играть, пойдем гулять: тоска невыносимая.

Коля, Коля, ты отколе? Коля из-за острова. До чего любовь доводит, до ножа до вострова.

- ШЛИ В ТАЛЛИНЕ нацисты в черном, со свастиками. А старик с гармошкой заиграл «Прощание славянки». И они стали маршировать под этот марш (рассказала Татьяна Петрова).

«Я ЛЮБИЛ ЕЕ эвристически, а теперь люблю эклектически. Друг смеялся надо мной саркастически, а потом вообще сардонически».

МНОГО ЧЕГО открылось для меня в литературной Москве. Разве мог я предполагать, что в ней никто меня не ждет. Вот я такой хороший, так всех люблю, так хочу послужить Отечеству и его словесности. Но надо ж за стол со всеми присесть. Но увидел, что садятся за него москвичи и локти пошире раздвигают, чтоб рядом никто не сел.

А уж словес - словес! Особенно склоняли цеховое братство. Но я быстро заметил, что произносят это слово они так: «бьядство». Картавили сильно. Такое вот московское бьядство.

НА ДНЯХ ЛИТЕРАТУРЫ в Волгограде дарили писателям бочоночки с медом. Всем одинаковые, а Георгию Маркову побольше. Павел Нилин спросил вслух: «А почему так? Разве я хуже писатель, чем Георгий Мокеевич»? Но, к чести Маркова, он тут же передал свой бочонок Нилину, сказав: «Спасибо вам, мне легче будет тащить чемодан». Хотя, конечно, разве он сам таскал чемодан?

Хотя человек он был порядочный. И при нем Союз писателей полнился писателями из Сибири, России. Я был на его родине. Он отдавал свои премии на строительство библиотек.

В НОВОРОССИЙСКЕ МЕНЯ повезли в горы. Оттуда обзор на всю Малую землю, залив. Именно его пересекал много раз катерок начальника политотдела 18-й дивизии Брежнева. Под огнем. Это к тому, что много иронизировали остряки в Доме литераторов по поводу книг генсека. А он в общем-то был поприличнее того, кто был до него и тех, кто был после.

Мне показали остатки пожарища большого здания. «Это был ресторан, который назывался “Вдали от любимых жен”. Был очень популярным. И его подожгли... да, именно “любимые жены”. Они и не скрывали, что это они. Ничего им не было: борьба за нравственность».

Поздняя осень, берег пуст. У памятника Новороссийскому десанту женщина с сумкой. Около нее и утки, и чайки, и голуби. Смеется: «Меня птичницей зовут. В кафе мне собирают пищевые отходы, приношу сюда. Тут и лебеди есть. Что-то сегодня нет. Я занималась орнитологией. Тут и шептуны и крикуны. Да вот же они, летят, увидели кормилицу».

1 ... 50 51 52 53 54 55 56 57 58 ... 175 ВПЕРЕД
Перейти на страницу:
Комментариев (0)
название