Нечего прощать [СИ]

— Мне стало плохо в подъезде. Меня мать нашла.

— Ничего серьезного? Ходить можешь? — спросил Виктор.

— Уже могу, — ответила Зина.

— Нам надо увидеться. Закажи себе такси и приезжай в спорткомплекс. Это срочно.

Зина положила трубку и стала собираться в путь. Вошла Полина:

— Едешь к нему?

Зина не ответила:

— Твое дело. Ты мотаешься по разным сомнительным личностям, а у твоей дочери большие проблемы.

— Мама. В ее возрасте все проблемы кажутся большими до ужаса. Я прекрасно это помню. Но сейчас у меня правда дела. Мне надо собираться и ехать.

Полина вздохнула и решила, что пока что не станет довешивать на дочь прелестную новость насчет личных неприятностей в жизни ее внучки. Со временем узнает, если та решится рассказать.

Встреча Риты и Тимофея в квартире Сони и Жени едва не сорвалась. Все потому что увидев Риту, Тимофей резко собрался уходить, сказав:

— Я заеду позже.

Но Соня его остановила:

— Тимоха, поверь мне пожалуйста, лучше вам поговорить.

— Это правда, — сказала Рита, — нам надо поговорить. Я перед тобой виновата, но… В общем не я одна тут постаралась.

— Дай я угадаю кто, — вдруг вмешался Женя, — неужели Надя?

Тимофей непонимающе посмотрел на брата:

— Ну что ты, братик, — она же и нам с Сонькой завидует дико, что она одна все еще, а мы такие подлые вместе. Не говорит прямо, но завидует.

— Это правда? — посмотрел Тимофей на Риту.

— Тим. Давай мы пообедаем с нашими общими друзьями, — сказала Рита, — а потом побеседуем где–нибудь за пределами их уютного гнездышка, хорошо?

Тимофей замялся. Но тут Соня удачно переключила внимание:

— Тим, скажи мне пожалуйста, а ЧТО в этих пакетах?

— Это бабушка просила вам принести…

— Замечательно, — хлопнула в ладоши Соня, — значит нас что, каждый день будут кормить? Между прочим у нас обед уже на подходе.

— Соня, не совсем, — сказал Женя, — я картошку вариться не поставил.

— Не страшно, — отмахнулась Соня, — поджарю, это быстрее. А бабушкин обед мы спрячем в холодильник и съедим за ужином — договорились?

Далее они разделились — Соня и Рита удалились на кухню завершать приготовление обеда, а Тимофей и Женя ушли на балкон поговорить:

— Что она от меня хочет, — спросил Тимофей брата.

— Думаю, что она сможет тебе внятно объяснить что и как, и почему ей тогда пришлось исчезнуть. Ты не думаешь?

— Я все это понимаю. Но не доверяю немного, вот в чем дело.

— Забудь об этом, Тим. Послушай что она тебе расскажет. Ты ничего от этого не теряешь. Разве нет?

На этом они и порешили, после чего были вызваны к обеду, целиком собранному силами Сони. Ее способности в кулинарии могли ей позволить тягаться с любой из бабушек Гордеевых. Это отметили оба внука Ирины:

— Хочу заметить, — сказал Тимофей, — что ты Соня готовишь на уровне. Почти как бабушка.

Это была высшая похвала.

После столь удачного обеда Рита и Тимофей отправились гулять и общаться, а Соня и Женя мыли посуду. Точнее Женя ее мыл, а Соня ленилась сидя за столом:

— Знаешь, милый, — сказала она мечтательно, — я вспоминаю нашу вчерашнюю ночь и то что мы сделали. Это было прекрасно, Женя.

— Я готов дарить тебе счастье всегда, — улыбнулся Женя.

— Знаешь, чего я сейчас хочу больше всего на свете?

— Чего же?

— Я хочу родить тебе ребенка. Я верю, что я смогу это, — заключила Соня.

Тем временем Рита и Тимофей отправились в прогулку по парку напротив домов, где жили Соня с Женей.

— Я готов выслушать тебя, — сказал Тимофей, — но не обещаю, что это подействует.

— Я понимаю. Я виновата перед тобой. Просто у меня два номера телефона, и второй я ото всех скрываю.

— А зачем? — воскликнул Тимофей, — что за загадочность и интриги?

— Я поясню. Моя семья не так состоятельна как ваша или как семья Сони. Мне даже порой было стыдно от того какой у меня мобильник. Поэтому я постоянно меняла симки, а второй номер скрывала.

— Глупости какие.

— Согласна. Но я жалею что так поступила. Кроме того, я никак не ожидала, что Надя поступит так… В общем нехорошо она поступила.

— А она знала второй номер?

— Да.

— Вот каналья! — возмутился Тимофей, — я же ее умолял дать мне этот номер. И она его знала. Какая у тебя хорошая подруга, ничего не скажешь.

— Я ее немного оправдываю, ей все–таки не удалось отхватить кавалера.

— Потому что мой брат Антон ей не по зубам, — ответил Тимофей, — ему нужно что–то такое, в чем мозга столько же сколько у него. Если бы Андрей был бабой — это была бы идеальная пара.

Поговорив еще немного они вдруг сменили вектор разговора на неожиданный. Рита призналась Тимофею, что является внучкой убитой директрисы:

— Она была моей бабушкой. А я скрывала. Она даже подыгрывала в этом, чтобы мне привелегий не создавать. Не догадывалась, что мне даже так лучше.

— Да уж, незавидное положение.

— И еще, я хочу тебя попросить мне помочь, — сказала Рита, — от Нади я знала что в вашей семье почти все очень хорошо разбираются в растениях, особенно в домашних.

— Да, это так. Только Женька в этом плане слабее всех, — ответил Тимофей.

— Поэтому я и подумала спросить тебя, — сказала Рита и достала цветок–звездочку из конверта Светланы Михайловны.

— Откуда у тебя это? — испугался Тимофей.

— В чем дело? Что–то не так? — спросила Рита, — я просто не знаю что это за цветок.

— Это цветок воскового плюща, но сорт очень редкий. В Озерске найти конечно можно, но именно такой сейчас цветет в комнате моей бабушки Иры. Где ты нашла этот цветок?

— В конвертике с шестью камушками, в комнате женщины, которую убили на днях, сбросив с моста через озеро Дго.

Тимофей остановился и сказал:

— Так, Рита, расскажи мне пожалуйста все. Что это за цветы и камушки?

И Рита полностью пересказала Тимофею о своих изысканиях, о камушках и цветах:

— Значит ты считаешь что их шестеро и следующей будет психолог?

— Да. Она была на том снимке в комнате бабушки. Кроме того, я думаю что мать Сони тоже в списке. В этом я не уверена, но когда я рассказала Соне про свою находку, то через некоторое время Екатерина Носова упала в обморок.

— Ты в милицию с этим ходила?

— Нет. Я думаю что меня на смех с этим поднимут. Ведь в конвертах нет угроз. И кроме того, ты что, плохо знаешь нашу милицию?

— Тут ты права на сто процентов. Она что есть, что ее нету. Меня смущают цветы во всей этой истории.

— Чем же?

— Смотри — я правильно понял, что в бабушкином конверте ты нашла бутон гардении?

— Да. Уж этот цветок я знаю.

— А теперь восковой плющ. И всего цветов будет шесть, если твоя теория верна.

— Да, — ответила Рита, — только я не совсем понимаю ход твоих размышлений.

— Меня испугал этот редкий сорт. Таких растений на весь Озерск в лучшем случае два–три не больше. И не факт что все они одновременно цветут.

— То есть ты хочешь сказать?

— Я боюсь, что этот цветок, — Тимофей показал Рите звездочку, — сорван с плюща в комнате моей бабушки.

Рита закрыла лицо руками:

— И что это может означать?

— У нас в доме нет слуг. Убийца либо постоянно бывает у нас в доме, либо живет в нем. И я не представляю, кто из этих замечательных и любимых мной людей мог влезть в такое жестокое безумие…

Куст гардении подсвечивался сбоку люминисцентной лампой. Рука в перчатке держала нож для писем. В другой руке был пульверизатор. Тонкие струйки воды с характерным звуком выходили на свет и оседали тонкой влажной пылью на ярких листьях растения, усыпанного огромными белыми пахучими бутонами. Раздался стук в дверь. Анастасия обернулась и сказала, что дверь открыта. В ее комнату вошел Андрей и сказал:

— Крестная, надо поговорить.

— Садись, — сказала Анастасия и указала ему на кресло, — слушаю тебя Андрюш, только в темпе, день был тяжелый, я хочу лечь пораньше.