Чувство реальности. Том 2

ию про утонувшую подругу...

- Про убитую подругу! - закричала Лисова. - Женя, все эти годы ты жил с убийцей! Я пыталась восстановить справедливость, оградить тебя и детей от этого кошмара! Нельзя жить с убийцей! Она больна, Женя, она опасна!

Рязанцев никак не отреагировал. Дрожащими руками схватил пачку сигарет, но тут же отбросил и тихо, жалобно застонал:

- Ты звонила мне в эфир! Ты опозорила меня на всю страну!

- У меня не было другого выхода, иначе ты бы меня не выслушал, я много раз пыталась тебе сказать правду, но мне не давали, ты все время так занят, до тебя не докричишься...

Послышался топот. На веранду влетел взмыленный начальник охраны.

- Что здесь происходит? Рязанцев указал трясущейся рукой на Лисову и медленно произнес:

- Егорыч, убери ее отсюда, и чтобы больше я ее никогда не видел, никогда, ты понял? Это она звонила мне в прямой эфир.

- Я так и думал, - кивнул Егорыч, - я вас предупреждал.

- Женя! Опомнись! Ты остаешься совсем один, тебе не на кого будет опереться, опомнись, Женя! - повторяла Лисова, пока Егорыч выволакивал ее на улицу. - Пустите меня, я должна собрать вещи!

Арсеньев и Маша молча наблюдали, как Егорыч и охранник, ожидавший у крыльца, потащили Светлану Анатольевну к воротам. Рязанцеву, наконец, удалось закурить, он сидел, отвернувшись к стене, и над его головой поднимался слоистый дым. На диване, в углу, осталась валяться книга Шарлотты Бронте "Джен Эйр" в мягкой обложке, заложенная посередине пробитым троллейбусным талончиком.

- Евгений Николаевич, вам надо забрать жену из больницы, - сказала Маша, когда затихли крики Лисовой, - она поправится дома, не скоро, но поправится. Ее нельзя колоть психотропными препаратами, они ее искалечат, ей нужны только покой и любовь.

- Пожалуйста, оставьте меня, - не поворачиваясь к ним лицом, Рязанцев помотал головой, - я хочу побыть один.

- А вы не хотите узнать, что на самом деле происходило в вашей семье, с вашей женой все эти годы? - спросил Арсеньев.

- Потом. А сейчас уйдите.., нет, стойте. Маша, вы должны подумать, как лучше организовать прессу. Надо дать несколько жестких материалов о происках моих тайных недоброжелателей и завистников, чтобы обязательно был упомянут этот идиотский звонок. Список журналистов возьмите у Феликса. Все, спасибо. Я позвоню вам.

- Феликс Нечаев задержан по подозрению в убийстве Виктории Кравцовой, Томаса Бриттена и еще одного человека, - сказал Арсеньев.

Рязанцев наконец соизволил повернуться к ним лицом:

- Феликс? Это ничтожество? Погодите, вы сказали, он убил еще одного человека. Кого же?

- Проститутку с подмосковной трассы. Рязанцев закрыл глаза, погладил свои небритые серые щеки, словно хотел проверить, на месте ли харизма, и спросил растерянно:

- А зачем он убил проститутку?

ЭПИЛОГ

В семь вечера Маша все-таки ужинала в ресторане, но не со Стивеном Ловудом, а с Саней Арсеньевым.

- Где же он раздобыл пистолет? - спросила она, когда они уселись за столик.

-