Чувство реальности. Том 2

да издания наверняка выходил огромным тиражом, точно такой был даже у нас, в университетской библиотеке. Она могла купить в букинистическом магазине. Куклу и открытку, конечно, достать сложнее.

- Старые открытки тоже продаются в букинистических магазинах, - задумчиво кивнул Арсеньев, - а кукол образца шестидесятых я видел у старушек на окраинных барахолках. Да в общем, и наборы открыток, и старые книги можно купить на барахолках. Выбор огромный. Ладно, поехали к Рязанцеву, спросим, что за зеленая тетрадь и куда она подевалась.

- Это надо у Лисовой спрашивать. Но она не скажет. Скорее всего, она уничтожила дневник Галины Дмитриевны, предварительно выучив его наизусть.

Ступив на крыльцо веранды, они услышали низкий вкрадчивый голос:

- Женя, ну еще ложечку, за мальчиков, сначала за Димочку, чтобы прошла его аллергия...

Рязанцев сидел в кресле, всклокоченный, сонный, с опухшими красными глазами. Перед ним стояла Лисова, с фарфоровой миской и ложкой.

- Ты же знаешь, я не люблю сметану, отстань, - он отворачивался, брезгливо морщась.

- Доброе утро, - сказал Арсеньев, - Светлана Анатольевна, объясните, пожалуйста, куда делась зеленая общая тетрадь в клеточку?

- Какая тетрадь? - сердито рявкнула Лисова. - Вы не видите, Евгений Николаевич завтракает?

- Приятного аппетита, - сказала Маша, - Евгений Николаевич, вы должны знать, что ваша жена не пыталась покончить с собой. Таблетки, которые она пила, были действительно экстрактом валерьянки. А на чердаке просто перегорела лампочка, и Галина Дмитриевна встала на табуретку, чтобы вкрутить новую. Вешаться она не собиралась.

- Погодите, погодите, что за бред! - помотал головой Рязанцев, отстраняя ложку со сметаной.

- В прямой эфир вам звонила Светлана Анатольевна, - сказал Арсеньев, - она же подкинула мобильный телефон в больницу Галине Дмитриевне.

- Женя! - крикнула Лисова дурным голосом. - Это провокация! Надо вызвать охрану!

- Так, я не понял, что происходит? - откашлявшись в кулак, глухо спросил Рязанцев. - Светка, это ты звонила мне в прямой эфир? Ты?

- Женечка, ты же сам всегда боролся за справедливость и говорил, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь! - Лисова выразительно взмахнула ложкой, и брызги сметаны полетели Рязанцеву в лицо, но он как будто не заметил этого и бесстрастно повторил:

- Ты звонила мне в эфир?

- Кто-то должен был сказать тебе правду, и не просто сказать, а так, чтобы ты осознал. - Она поставила на стол миску, положила в нее ложку, достала из кармана фартука бумажную салфетку, серую и мятую, и принялась вытирать ему лицо.

Рязанцев резко оттолкнул ее руку, схватил телефон и набрал номер.

- Егорыч?! - крикнул он в трубку - Где ты, мать твою? Да, срочно! - он отбросил аппарат.

- Евгений Николаевич, вы поняли, что ваша жена Галина Дмитриевна не пыталась покончить с собой? - тихо обратилась к нему Маша. - Эта женщина, она кивнула на Лисову, - выкрала ее дневник, зеленую общую тетрадь в клеточку, прочитала историю