В этом нет сомнения

ло. По дороге я с удивлением заметил, что так недавно терзавшее меня чувство одиночества полностью исчезло. Мне не терпелось приступить к работе.

Когда я вошел в коттедж, я увидел рослую улыбающуюся негритянку, которая прибиралась в гостиной. Она сообщила мне, что ее зовут миссис Свенсон. Я вспомнил, что Соня говорила мне об этой уборщице в прибрежном имении Фергюсона.

- Не хотите ли вы, чтобы я вам что-нибудь приготовила сегодня на обед? спросила она. - Только скажите, чего бы вам хотелось, мистер Стивенс.

- Да, благодарю вас. Если вас это не слишком затруднит. Мне не хотелось бы в одиночестве идти в ресторан. Приготовьте что угодно, по вашему усмотрению.

- У меня есть отличное мясо для отбивной.

- Вот и прекрасно.

- О'кей, мистер Стивенс. Около восьми часов я принесу вам ваш обед.

Как только она ушла, я достал пишущую машинку из "мерседеса", включил ее в розетку и попробовал печатать. Среди многих случайных работ, которыми я занимался в ожидании приглашения сниматься в фильмах, я надпечатывал конверты, писал и рассылал просьбы о финансовой поддержке Школы слепых.

После некоторого раздумья я на отдельном листке написал имена, придуманные мной для всех участников событий, которые я намеревался описать. Этот кодовый листок я решил класть во время работы у себя перед глазами, чтобы ничего не напутать.

Через час упражнений я стал печатать с приличной скоростью.

Налив в стакан солидную порцию скотча, я вышел на веранду и стал подробно обдумывать схему будущего романа, количество глав, содержание каждой.

К тому времени, как я закончил эту подготовительную фазу, пришла миссис Свенсон. Она приготовила мне на кухне потрясающую отбивную с необыкновенным гарниром. Она обещала на следующий вечер приготовить мне ее "специальное блюдо" - цыпленка-кэрри. Видя мое недоумение, она сказала, что это особая приправа из кунжутового корня, чеснока и разных пряностей. Я дал ей пять долларов. Ее широкая улыбка говорила о ее радости и удивлении.

Когда она ушла, я расправился с едой, отнес грязную посуду на кухню, как следует вытер стол и принялся за работу.

Я печатал без остановки до двух часов ночи, потом подобрал страницы, перечитал их, запер в стол и пошел спать.

Прежде чем заснуть, я подумал о Соне... К моему изумлению она отошла на задний план, точно так, как случалось с теми фильмами, в которых я участвовал: я их помнил, но они не казались мне реальными. Я почувствовал, что больше в ней не нуждаюсь. Она была в упоении от открывающейся перед ней карьерой, я же для нее ничего не значил... Уже засыпая, я решил, что она была для меня всего лишь мимолетным увлечением...

На протяжении шести дней и ночей я выковывал свою историю с Фергюсоном. Миссис Свенсон приходила убираться два раза в неделю, а хороший обед она готовила мне ежедневно. Фергюсоновская корпорация не подавала признаков жизни, однако чувство одиночества больше ко мне не возвращалось. Мне было чем заняться, причем работа над дневником или книгой, назовите