Решальщики. Развал. Схождение

— Спортом надо заниматься, господин инспектор.

— Так я и занимаюсь, — Дмитрий мечтательно закатил глаза. — Эх-х, какие акробатические этюды мы в эти выходные с Натахой выделывали! Цирк дю Солей отдыхает!

— Так вы с ней всё, окончательно? Назад сбежались?

— Окончательно и, надеюсь, бесповоротно. Уфф… слава богу, доковыляли…

Леонид втопил кнопку звонка, и через некоторое время до решальщиков донеслось настороженно-недовольное:

— Что надо?

— Здороваться надо, мадам Маргарита. С клиентами.

— Кто вы такие? Я вас на прием не записывала.

— Людмила Петровна! Кончайте ерундой заниматься, — весело попросил отдышавшийся Петрухин. — Вы же наверняка меня узнали? А если вдруг подзабыли, вещунье чуйство должно было подсказать, что мы еще должны были встретиться. В этом измерении.

Дверь приоткрылась на длину наброшенной цепочки, и в образовавшуюся щелочку выглянула госпожа Гусева собственной персоною. С коею персоной решальщики имели сомнительное удовольствие законтачиться, расследуя историю о «травле Лисы». [4]

— Чего надо-то?

— Требуется всего лишь небольшая профессиональная консультация. Ничего личного, только бизнес. А кто старое помянет — тому… Ну да вы сами знаете.

— Сто баксов.

— О как? А вот здесь, в газетке, написано, что первый сеанс бесплатно?

— Одно дело — сеанс, а другое — консультация. Разницу чуешь?

— Грубая вы женщина, Людмила Петровна, — вздохнул Петрухин, доставая из бумажника деньги. — В рублях возьмете? По курсу?

На ласкающий ухо хруст купюр дверь распахнулась, и решальщики зашагнули в квартиру, она же — магический салон, напутствуемые сварливым хозяйским: «Обувь снимайте!»

Кабы в огромной кадке, громоздящейся в дальнем углу приемной «Управления подготовки сделок с объектами недвижимости» [5] росла не чахлая пальма, а, допустим, яблоня, то падать ее плодам ныне было бы решительно некуда. Ибо утром понедельника в приемной имел место быть форменный биток.

О зашкаливающей плотности посетителей на квадратную единицу площади можно судить хотя бы по тому факту, что сидячего места не хватило САМОМУ Виктору Альбертовичу Голубкову. И тот вынужденно сделался не просто живой частью живой очереди («как последний лох!»), но еще и стоически отстаивал ее на своих двоих. Неудивительно, что внутри у Брюнета всё клокотало, и в данный момент он ощущал себя классическим персонажем Федора Михайловича.

То бишь «униженным и оскорбленным»…

В приемную неожиданно проскользнул господин Нарышкин и, профессионально протискиваясь между просителями, проложил себе путь к столу и телу секретарши:

— Здравствуйте, Танечка. Я смотрю, у вас тут сегодня прям аншлаг какой-то.

— Здравствуйте, Станислав Аркадьевич. Ага, форменный «Аншлаг». Только Петросяна не хватает.

— Танюш, мне необходима пара минут привата. Устроишь? Иначе я потом уеду в Смольный, и твоей шефине придется уже самой разыскивать меня там.

Секретарша сурово наморщила хорошенький лобик:

— Ну, если только «пара минут»… Хорошо, сейчас от нее выйдет посетитель, и я вас сразу проведу.

Станислав Аркадьевич удовлетворенно кивнул, распрямился и только теперь выцепил в толпе просителей несчастную фигуру Брюнета.

— Ба, Виктор Альбертович! — Старые знакомые обменялись крепким рукопожатием. — Какими судьбами?

— Да вот, принес проект строительства на подпись.

— Расширяетесь?

— Расширяемся, — мрачно подтвердил Брюнет. — Вот только в свете последних событий не очень понятно: на кой?

— Ну, не стоит смотреть на вещи так мрачно. Как говорится: бог не выдаст…

— …а ежели и выдаст, то всяко не нам, — докончил Виктор Альбертович.

— Смешно. Да, а что ж вы сам-то сюда? А не через…

— Да у меня юрист четвертую неделю на больничном. Вот, приходится, как распоследнему… самолично в очередях выстаивать. А тут еще, ко всем прочим напастям, спина разболелась — жуть.

Нарышкин понизил голос и заговорщицки предложил:

— Выйдем на минутку? Пошепчемся?

Мужчины покинули приемную, вышли в просторный холл.

— Там по моей теме ничего нового?

— Парни активно работают. Сегодня вечером доложат первые результаты.

— Обязательно держите меня в курсе. Если потребуется какая-то помощь…

— Само собой. Как здоровье Елены Ивановны?

— Вчера выписалась из клиники.

— Слава богу.

— «Слава», да не совсем, — помрачнел лицом Нарышкин.

— А что так?

— Сегодня с самого утра потащилась на прием к Серафиму.

— Ку-уда?!

— К белому магу. Кудеснику и целителю. Бабы ей знакомые нашептали. Дескать, снимает порчу и все такое… А знаешь, Виктор Альбертыч, сколько этот Серафим за один сеанс берет?

Чиновник озвучил сумму, вызвав у Голубкова реакцию искреннего потрясения:

— Ни ху… Хм… М-да… Однако…

Из приемной вышел посетитель, и Нарышкин засуетился:

— Всё, я пошел к мадам. А ты давай протискивайся поближе к секретарше и будь наготове: попрошу, чтобы тебя приняли вне очереди.

— А вот за это — премного.

— Ерунда. Свои люди — сочтемся…

— Огромное спасибо за ликбез, Людмила Петровна. Ваша лекция была в высшей степени познавательной. Не правда ли, инспектор?

Прослушавшие получасовую «консультацию» решальщики, едва умещаясь в клетушке прихожей, в данный момент синхронно зашнуровывали ботинки. Сию немудреную процедуру они осуществляли под бдительным оком маячившей в дверном проеме хозяйки. Нежданно-негаданно, а главное — абсолютно в легкую поднявшуюся на три тысячи денежных единиц. Словом, кому понедельник — день тяжелый, а кому — как.

— Истинно, — подтвердил Леонид. — Кстати, Людмила Петровна, как поживает ваша сестрица?

— Померла Ксюха.

— Что? Когда?!

— В июле схоронили, — с болью, непривычно-искренне отозвалась Гусева. — Я потому и решила гореловскую квартиру сдавать. Куда мне одной теперь две комнаты? И дорого. И вообще… давят стены… Аура там страшная…

Перед глазами Леонида отчетливо, с потрясающей прорисовкой деталей всплыла картинка из казалось бы такого недавнего прошлого.

Начало июня. Белая ночь. Двор-колодец в каменных джунглях Коломны. Девушка-наркоманка…

— А, может, все-таки полечишься?

— Не, не вставляет. Да и смысла нет… СПИД у меня нашли.

— Понятно… Жаль…

— А мне — нет… Устала я… Хочу, чтобы поскорее… Сколько уже вокруг народу зажмурилось… Вот и Клюв… — Оксана болезненно прикусила губу. — А меня все никак черт не приберет. Но теперь уж скоро. Чувствую. Ну… бывайте, что ли?.. Как меня найти — вы знаете… Не бойтесь, не сбегу… Куда бежать-то?..

— Примите мои соболезнования, — сглотнув подступивший к горлу ком, хрипло сказал Купцов.

— Да, жаль. Совсем молодая девка была, — безо всякой интонационной жалости, дежурно подтвердил Дмитрий. — Да, и самый последний вопрос, что называется «на ход ноги». Скажите, разлюбезная, не известен ли вам, часом, такой персонаж как белый маг Серафим?

— Сука он! — лаконично, ни на секунду не задумываясь, откомментировала бонус-вопрос гадалка.

— Как-как?

— Тебе по буквам разжевать?

— Нет, нам с товарищем желательно в красках и подробностях, — заинтригованно попросил Петрухин. — Да, если эта информация требует… хм… дополнительного финансирования…

— Если вы прижучите этого урода и отберете у него лицензию, я вам сама приплачу. Денег соберу со всего нашего… э-э…

Здесь госпожа Гусева застопорилась в подборе правильного термина.

— Цеха? — подсказал Леонид.

— Кагала? — предложил свою версию Дмитрий.

— Профсоюза! — огрызнулась гадалка.

— Очень интересно. Ну что ж, с удовольствием послушаем. Инспектор Купцов!

— Я!

— Рассупониваемся обратно!..