Решальщики. Развал. Схождение

— Работа — его, — помедлив, хмуро сказал Алымов. — Но идея — моя. Так что — мне и отвечать.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Санкт-Петербург, 28 октября, пт.

Поскольку в середине недели Виктору Альбертовичу пришлось срочно вылететь в Москву, его очередная встреча с решальщиками в рамках мистического дела о «трех картах» состоялась лишь днем пятницы. Причем состоялась не в директорском кабинете, а — так уж бизнес-географически совпало — в интерьерах ресторана «Альфонс». Сие заведение, принадлежащее старому знакомцу Брюнета, Петрухин с Купцовым активно использовали в качестве места проведения приватных рабочих бесед с разными, условно говоря, «интересными» людьми. По коей причине за ними был негласно, в формате «по требованию», зарезервирован отдельный уютный вип-кабинетик. А так как кухня в «Альфонсе» была в высшей степени недурственной, а счета за выпитое-съеденное, как правило, оплачивал Брюнет, приятели пользовались любой возможностью посетить эти стены, дабы совместить приятное с полезным. Другое дело, что внезапно назначенная шефом сходка персонально для Леонида оказалась нынче совсем некстати. Потому как именно сегодня днем Яну выписывали из больницы, и Купцов, разумеется, собирался лично присутствовать при сём историческом событии.

— В общем, Игорь Алексеевич Алымов на поверку оказался отличным мужиком, — подвел черту Петрухин и почти любовно уставился на только-только поданный нежнейший стейк из мраморной говядины.

— Понятно, рука руку моет, — усмехнулся Виктор Альбертович. — Небось, из ваших? Бывший мент?

— А вот и нет. Он из армейских. Электронщик, без малого двадцать годков на РЛС под Мурма́ном отпахал. Одно слово — «командир». Потому и служба безопасности у него — будьте нате. В основном из таких же бывших. Потому и замки электронные прокусывают — на раз-два.

— Угу. Отличный мужик, — скептически подтвердил Купцов и беспокойно покосился на часы. — Интересно, а животину несчастную он как? Руками душил? Или из табельного завалил?

— Кошка была местная. В смысле, при универсаме столовалась. А накануне ее как раз трагически переехал погрузчик. Вот Алымов и решил: не пропадать же добру!

— То есть вариант с насыланием порчи посредством дохлой черной кошки в книге тоже имеется? — уточнил Леонид.

— Там вообще много чего. Имеется.

— Вы мне так и не объяснили, братцы, что за книга такая? — спросил Виктор Альбертович.

— Книженция занятная. Мне ее Алымов на память презентовал, — Петрухин достал из сумки увесистый том и переадресовал Брюнету. — На, полюбопытствуй.

Книга представляла собой нестандартных размеров фолиант — очевидный новодел, но при этом довольно искусно исполненный под старину. Название на обложке — в золоте и с «ятями» — гласило: «Белая и черная магии: привороты, ворожба и иныя чародейства».

Заинтригованный Виктор Альбертович нацепил очки и с интересом взялся перелистывать страницы, задерживаясь преимущественно на картинках. В нескольких местах он откровенно фыркнул, а в конечном итоге просто заржал в полный голос.

Отсмеявшись, зачитал вслух:

— …не переступайте выплеснутых перед вами помоев или брошенного под ноги мусора, особенно через клочья шерсти и пучки веток. Но если всё же переступили, произнесите: «Грязь ко мне не пристанет»… М-да, редкостная чушь.

— Чушь не чушь, но ведь сработало.

— Да ладно!

— Кабы мы не заставили господина чиновника в приказном порядке отправить супругу в универсам, ноги бы ее там больше не было.

— А теперь и не будет. Учитывая, что водитель Миша залечил свои зубья, — машинально вставил свой «пятак» начавший всё заметнее нервничать Купцов.

— Вы уверены?

— Стопудово, — подтвердил Дмитрий. — Я давеча переговорил с… хм… моим спецагентом: она… вернее, он уверяет, что в ближайшей перспективе у мадам Нарышкиной универсам «Всячина» на подсознательном уровне будет четко ассоциироваться с… э-э-э-э…

— С паранормальными явлениями? — подсказал Купцов и снова посмотрел на часы.

— Именно. Купчина, ты чего всё на часы пялишься? Ждешь кого? Или опаздываешь куда?

— Нет-нет. Все нормально. Хотя…

— Хотя что?

Немного помявшись, крайне щепитильный в вопросе «приоритета служебного над личным» Леонид все-таки решился озвучить за наболевшее:

— Мужики! Мне бы сейчас того… отъехать бы, а?

— Без проблем, — благосклонно отозвался на просьбу Брюнет. — А куда?

— Да так, в одно место.

— А место, я так понимаю, располагается близ Финляндского вокзала? — лукаво прищурился привычно «компетентный» Петрухин.

В ответ Купцов наградил напарника негодующим-испепеляющим.

— Хм… Судя по выразительной мимике, я угадал. Ладно, Витя, давай в самом деле отпустим инспектора? Пока он не взялся рвать и метать.

— Так я же сказал, что не возражаю. Надо, значит надо.

— Ключи отдай. От «фердинанда».

— Ну, начинается, — притворно вздохнул Петрухин. — А от квартиры, случайно, не требуется?

— Дима!

— Всё-всё — умолкаю, отдаю.

Обретший ключи Купцов торопливо распрощался и чуть ли не бегом покинул вип-кабинетик.

— Куда это он так понесся?

— Согласно моим оперативным данным, сегодня Яну Викторовну выписывают из клиники.

— Ну, слава богу! — искренне возрадовался Виктор Альбертович. — Конец моим страданиям!

— …«и разочарованиям, и сразу наступает хорошая погода», [7] — автоматически среагировал/продолжил Петрухин.

— Чего?

— Не обращай внимания. Это не я — это мое, в коротких штанишках, подсознание… Ну, и как тебе печатное издание? Втыкает?

Брюнет еще немного полистал «странную» книгу и возвратил Дмитрию с вопросом:

— А где ее Алымов вообще раздобыл? Смотрю: выходных данных нет, издательство не указано.

Петрухин бросил на босса удивленный и одновременно уважительный взгляд:

— Витюша, а на тебе пользительно сказывается общение с двумя великими сыщиками.

— В смысле?

— Я говорю: в правильном направлении мыслишь. Книжица сия — товар штучный. Ручной работы, а потому цены немалой. Знаешь, сколько стоит? Полторы штуки баксов.

— Ох, ни хрена себе?! А главное — было бы за что? Подобного дерьма в Интернете — пруд пруди.

— Верно. Но тут ведь все дело в том, как подать. Матерьялец. Короче, история там нарисовалась следующая…

В начале третьего в просторном холле приемного покоя показалась Яна Викторовна Асеева. Сугубо внешне — вполне себе здоровая, кабы не лангета на колене да медицинская тросточка, на которую она, слегка прихрамывая, опиралась.

Первым «магистрального» юрисконсульта приметил Глеб и с визгом «Мама!» бросился навстречу. Следом подтянулись взволнованная Ольга Антоновна с букетом и Ирина Купцова без такового, но зато с предусмотрительно захваченной из дома дорожной сумкой. В которую, пока родные ахали/охали, принялась деловито укладывать многочисленные Асеевские пакеты с больничными вещами. Минут через пять, когда первые, связанные с возвращением блудной дочери в мирскую жизнь, страсти улеглись, Ольга Антоновна спохватилась и укоризненно вопросила:

— Ирочка! А как же мы теперь? А машина-то? Вы говорили, что кто-то должен был подъехать? Ведь Яночке-то, с ее ногой…

— Должна быть. Вернее — должен, — озабоченно подтвердила Купцова-младшая. — Ума не приложу, где этого Лёнечку черти носят? Сейчас наберу.

— А кто такой Лёнечка?

— Коллега. По работе, — быстро и немного смущенно ответила Асеева.

— Очень близкий коллега, — внесла поправку Ирина, прислушиваясь к гудкам. — Вне доступа… Ну, я ему сегодня вечером устрою!.. Да вы не расстраивайтесь, Яна. Наверняка их с Петрухиным в последний момент Брюнет припахал.

— А я и не думала. Расстраиваться.

— Просто у вас такой вид.

— Какой?

— А кто такой Брюнет? А Петрухин? — снова втиснулась с уточняющими вопросами Ольга Антоновна.

— Еще парочка. Коллег, — раздраженно пояснила Асеева. — Да и черт с ними. Пойдемте к метро. Как-нибудь доковыляю.