Решальщики. Развал. Схождение

— Никакого метро! — сказала как отрезала Ирина. — Ждем еще пять контрольных минут, и я вызываю такси!.. Нет! Никаких возражений! Контора опоздала — значит, контора и оплатит!

— …Дальше — больше, — продолжал свой занимательный рассказ Петрухин. — Холодильник, кровать по фэншую переставили — это еще полбеды. Затем в ход пошли заготовки целебных трав. Как результат — вся квартира, за исключением ванны и сортира, оказалась в сушеных вениках. Потом она самолично размалевала потолок в спальне некими кабалистическими пентаграммами. Ну, и там по мелочи — хрустальные шары, куриные лапки, заговоренные ладанки. Апофеозом стало заявление, что супружеский секс отныне они будут практиковать исключительно в астрологически выверенные дни.

— А вот это уже лютое мракобесие! — заключил Брюнет.

— Вот и Алымов так же посчитал. Тем более что на все эти магические телодвижения уходила львиная доля семейного бюджета. Короче, взял он супружницу за жабры (они же — горло), та и раскололась. Не сразу, конечно, а когда воздуху перестало хватать.

— Раскололась на предмет чего? Дури собственной?

— На предмет того, что по совету подруги третий месяц посещает сеансы преподобного мага Серафима. В целях укрепления семейного очага. С той же целью ею была приобретена сия редкая книжица. От автора и по цене автора-производителя.

— Что? И эта туда же? — удивлению Виктора Альбертовича не было предела. — М-да… Вокруг этого Серафима просто какой-то клуб первых жен соорганизовался.

— Очень емкое сравнение. Серафим качественно и со знанием дела разводит первых жен. А разводя — раздевает. Первых мужей. Причем те об этом, как правило, не догадываются, поскольку одним из условий посещения сеансов является полная тайна вкладов. Дескать, иначе магия не сработает.

— Неплохо придумано, — оценил комбинацию Брюнет. — И что Алымов?

— Я ж тебе говорю — правильный мужик оказался. Наш человек, короче…

Поздний вечер сентября.

Игорь Алексеевич Алымов поднимается на лестничную площадку, куда выходят двери сразу пяти квартир, и внимательно изучает предполагаемые сектора обзора дверных глазков.

Залепив жвачкой два из таковых, для пущей верности он выкручивает из плафона лампочку и лишь после этого звонит в интересующую квартиру.

— Кто там?

— Добрый вечер. Мне бы господина Серафима.

— А вы по какому вопросу?

— Да вот, жена задолжала вам деньги. За последний сеанс. Попросила завезти. Извините, что так поздно подъехал, — на работе задержали.

Дверь открывается, и на пороге возникает «господин Серафим». В своем обыденном домашнем наряде, с брюшком и залысинами, сейчас он скорее напоминает советской формации бухгалтера, нежели мага.

— А как зовут вашу супругу?

— Она сказала, что я должен доплатить четырнадцать тысяч, — игнорирует вопрос Алымов и раскрывает бумажник. — Темно тут у вас, ни фига не видно. Давайте спустимся на лестницу. — Игорь Алексеевич делает несколько шагов вниз, и Серафим невольно повторяет траекторию его движения. — Вот, здесь гораздо лучше. Пересчитайте, пожалуйста.

Серафим недоуменно протягивает руку за купюрами, и в этот момент Алымов неожиданно принимает ее на залом, рывком разворачивает грузное «магическое» тело и безжалостно впечатывает лицом в побелку и в кирпич стены.

— А-а!!! Что вы делаете?! Больно! Отпустите!

— Тише! Будешь орать — я тебе клешню оторву! Значит так, мистер-магистер! Завтра вызвонишь на внеплановый бесплатный сеанс Алымову Оксану Олеговну. Скажешь, что цикл магических процедур успешно завершен. Засим холодильник и кровать должны вернуться на прежние места. Веники и прочее магическое барахло вынесены на помойку и ритуально сожжены, а пентаграммный потолок подвергнут побелке. Ясно?

— Ясно! Руку отпусти! Больно!

— Ничего, потерпишь. Далее: поздравишь ее с окончательной гармонизацией семейных отношений, тепло попрощаешься и навсегда забудешь имя и номер телефона. Я доступно излагаю?

— Доступно.

— А ежели после этого ты еще раз возникнешь в оптике моего перископа, я выкину тебя… — здесь Алымов развернул мага разбитым лицом в сторону межлестничного пролета, — в это окно. Посмотрим, какой из тебя «Серафим» и насколько классно ты владеешь искусством левитации. Вот теперь — всё.

Алымов за шиворот втаскивает «потерпевшего» на лестничную площадку, дает мощный пинок под зад, и маг стремительно «возвращается» в квартиру.

Игорь Алексеевич удовлетворенно прислушивается к раздавшемуся в прихожей грохоту и не спеша начинает спускаться вниз по лестнице. «Дело сделано, Билли!»

— Ай, молодца! — заливисто хохотал, утирая выступившие слезы, Брюнет. — Ну, спасибо, Борисыч! От души повеселил. А книжку эту Алымов, значится…?

— Да, изъял у супруги в момент капитальной приборки. Полистал на досуге и решил применить на практике пару-тройку магических приемчиков, дабы отвадить клептоманку Нарышкину от их магазина. Потому как ущерб от ее шоппинга универсам нес немалый, а связываться с супругой вип-чиновника — себе дороже.

— Логично.

— Более чем. Словом, «следствие закончено — забудьте». Так и можешь доложить Стасику Аркадьевичу. Вот только сперва надо подумать, как грамотно вывести из-под удара Алымова. Грех это, столь креативного российского офицера подставлять.

— Согласен, грех, — отсмеявшись, подтвердил Виктор Альбертович. И, неожиданно посерьезнев, добавил: — Хорошо, подумаем. И не только над этим.

— А над чем еще?

— Есть во всей этой идиотской истории один момент, который меня, признаться, тревожит.

— Что за момент? — недовольно напрягся Петрухин.

— В самое ближайшее время озвучу, но для начала нужно уточнить кое-какие детали. И как раз этим я, пожалуй, прямо сейчас и займусь. Так что ты тут, Борисыч, допивай-доедай в гордом одиночестве… — Виктор Альбертович поднялся из-за стола. — Да, и сегодня в конторе можешь не появляться. Я разрешаю.

— Ай, спасибо, благодетель! Я так понимаю, сей широкий жест с твоей стороны следует расценивать как награду за наше очередное талантливое раскрытие?

— Не ерничай! — посуровел Брюнет. — Будет вам — и награда, и белка со свистком. Всему свое время. А пока в качестве аванса можешь дополнительно схомячить порцию Леонида Николаевича.

— Думаешь, побрезгую? А вот ни фига подобного, — принял «вызов» Дмитрий и пододвинул к себе купцовскую тарелку с его любимыми рыбными котлетами…

Помимо долгожданной выписки Яны Викторовны, нынешним вечером случилось еще одно событие из разряда судьбоносных: Леонид впервые удостоился приглашения в гости к Асеевым.

Все вышло достаточно спонтанно, без до́лжной психологической подготовки, но тем не менее официальная часть мероприятия — сиречь, торжественный ужин, на котором присутствовали Ольга Антоновна и Глеб, в целом прошла вроде как удачно. Ну, а после ужина бабушка с внуком переместились в гостиную на просмотр очень кстати купленного Купцовым нового полнометражного мультика. Устроив таким образом вожделенный для Леонида тет-а-тет с объектом воздыхания.

В кульминационный момент непросто складывающейся промеж двоих беседы на плите засвистел, захлюпал носом чайник. Реагируя на его призывы, Яна потянулась за своей тросточкой-«помогалочкой», однако Купцов решительно пресек ее попытку подняться:

— Сидите уж, госпожа хромоножка. Позвольте мне немного похозяйничать?

— Сделайте такое одолжение, — разрешила Асеева, у которой ближе к вечеру привычно разболелась нога. Снимая боль, Яна позволила себе непривычно «злоупотребить» и, как результат, довольно быстро захмелела. — Чашки в настенном шкафчике, ложки — в столе, правый ящик.

Леонид деловито занялся организацией чайной церемонии. Вот только подвисший в воздухе, оставшийся без ответа вопрос никак не выходил у него из головы.